Трое из Леса. Первая трилогия

Мрак сказал осторожно:

– Мы чтим вас, ежели вы предки. Каждый Навий день поминаем! Золу сыплем на порог, крашеные яйца на могилках… Скорлупу бросаем в ручьи, дабы в подземном мире напоминала, что помним, любим, чтим…

Мохнатый человечек разочарованно махнул рукой. Это была скорее лапа, чем рука, – темная, покрытая густой шерстью, с блестящими когтями.

– Добро-добро. Неразумные, но наши. А с кем ворогуете?.. Туранцами аль хтонами? Аль знову задрались с песиголовцами?

Мрак подумал, ответил:

– Может, с теми еще придется. А сюда нас киммеры заперли. Грозятся шкуры снять.

– Шкуры? – удивился человечек. – Что за обычай… Киммеряки? Не ушастил такого народа. Что ни день – новые племена, языки.

Подал голос второй мохнатый, что молчал и даже не шевелился:

– Индрик… надо итить… А то… не смогем.

Голос его был почти нечленораздельный. Индрик подбежал к каменной стене, оба прижались, пошептали. В камне без треска и грохота начала раздвигаться широкая щель. Второй мохнатый тотчас же юркнул в нее, а Индрик сказал:

– Шествуйте… Я попасу.

Мрак поднял голову, сверху раздались громкие голоса, песок заскрипел под множеством сапог. Таргитай не успел рот открыть, как Мрак зашвырнул его в щель вслед за мохнатым, схватил бледного Олега, впихнул за Таргитаем. Наверху звякало оружие, гремели цепи, засовы. Донесся жестокий голос Фагимасада:

– Они здесь? Награду всем, кто схватил этих червей!

– Спешите пропить награду, – посоветовал Мрак злорадно.

Он вломился за Таргитаем, сзади с разбегу наткнулся мохнатый Индрик. Камень слегка затрещал, стены пошли одна к другой.

– Сдурел! – вскрикнул Мрак. – Раздавит, как жаб!

Сзади с хрустом сомкнулись плиты, но впереди Мрак чувствовал пустоту. Земля под ногами была мягкая, непривычно теплая. Мрака дернули за полу душегрейки, он шагнул, треснулся лбом, согнулся.

– Ох… Какой дурень выдумал, что в старину были великаны?

Таргитай вслепую шел за молчаливым мохнатым. Тот постукивал по каменной стене, хрюкал, указывая дорогу. Таргитай спешил, согнувшись в три погибели, а то и вовсе на четвереньках.

Сзади доносился укоризненный голос:

– Олег, видал ихние заклятия? Дунул, плюнул – и все. Стена распахнулась, как гнилая груша. А ты дуешься, дуешься, как рассерженная жаба, что поклялась стать крупнее быка, а хрен с твоего волховства… Подлижись к ним, все же родня! Ты и похож. Борода, патлы до плеч…

Казалось, шли целую вечность, наконец раздался невнятный голос переднего:

– Изготовьтесь.

Таргитай поспешно встал с четверенек, надеясь что-то увидеть, но так треснулся макушкой, что увидел искры из глаз.