Командир. Трилогия

А пока через три дня после переговоров, так же с разрешения Верховного Вождя, жители округи начали сносить на вершину северного мыса бухты камни большого размера. Оплата шла так же бусами, зеркалами и тканями. Изредка 'ударникам труда', в качестве вознаграждения, работу оплачивали стальным ножом, топором или наконечником копья. Такими темпами уже к августу поднялись бастионы и стены форта, на них установили перевезенные с 'Грозного' трофейные пушки, и началось строительство причалов в бухте, пока на дубовых сваях и зданий в самом форте. Пара крестьянский семей, с помощью выделенных негров, подняла, на перевезенных, на барке, двух парах быков, с десяток гектар целины под будущие поля и огороды в окрестностях бухты. В апреле на месте высадки задымилась труба кузни, и зазвенел в ней металл. Начали подниматься другие строения, в пределах будущего городка. В общем, жизнь налаживалась.

В начале ноября, по окончанию ненастного сезона, 'Грозный' снялся с якоря и подняв паруса, под командой Семенова, который выполнил свою миссию, спланировал, привязал к местности и даже сделал необходимые разметки на месте будущих стройплощадок, вышел из гавани, взял курс на Тортугу.

К 1 марту ввели в состав эскадры захваченную пару галеонов Серебряного флота, тридцати пушечный флагман 'Эстремадур', получивший новое название 'Грозящий', с капитанов Гололобовым и его более меньший бывший мателот двадцати двух пушечный 'Атревид', переименованный в 'Грозу', переданным под командование Михайлову. Пушки оставили испанские калибром в три и восемь фунтов. Оба 'витязя' и Михайлов и Гололобов сдали своеобразный экзамен на капитанов в рейде на жемчужные отмели в бухту Кариако. А так же семи пушечную каравеллу 'Мария', бывшую 'Санто-Нинно', на квартердек которой поднялся Монахов."

"В апреле 1557 года гавань Порт-Росс покинули две карраки ушкуйников 'Черная Каракатица' бывшая испанская 'Синко Чагас', с капитаном Стуликовым и 'Черная Жемчужина', в 'девичестве' английская 'Пегасус', управляемая Ереминым. Флотилия, под общим командованием Ушакова, взяла курс на Европу, с его продолжением по Средиземному морю, до Турции. В своих трюмах корабли несли сорок тысяч серебряных реалов, индиго, кошениль. И свой основной груз свыше трех сотен мужчин из числа пленных испанцев, по каким-либо причинам, не подошедшим в хозяйстве колонии и исключающих их использование на Урале. Перед флотилией была поставлена задача, достичь берегов Турции, под видом подданных французской короны, благо оба судна были не испанской постройки, и продать взятый на борт товар, в том числе и пленников.