Командир. Трилогия

И проявляя милосердие к чужим, добивая их."

"21 февраля обоз переселенцев встретил и провел в трудах. Поставили пару палаток, впервой расположился штаб обоза. Вторую Пирогов занял под операционную. Победа дорого обошлась 'витязям'. Только раненных было более сотни, из них не менее трех десятков тяжелых. Вот за жизнь последних и боролся Пирогов со своими девчатами студентками и медсестрами. И сумел в итоги вытащить почти всех, за исключением четверых с пробитыми легкими и ранениями живота и печени. Из самих 'витязей' снова ни кто не пострадал, опять сказалось качество одетых на них броней. Погибло сорок три воина, гражданские в этот раз не пострадали. Видимо сказался нагоняй полученных главами семейств после крайней гибели детей, расстоянии от лагеря до мест боестолкновений и меры предпринятые Золотым по защите от стрел, которые хоть изредка, но долетали до лагеря. Но эта цена по большому счету стоила выгод, полученных победителями. Первое они освободились от постоянной опасности нападения, разбив почти наголову шести с половиной тысячный отряд князя луговых черемисов Мамыш-Берди. Что подтвердили взятые 'языки'. К сожалению самому Мамыш-Берди, хоть и раненому осколками гранат РПГ, удалось уйти с отрядом личных телохранителей и остатками конницы усинского отряда. С учетом воинов из волжского отряда, сумевшихся спастись от гибели, у черемисского князя оставалось едва ли более пяти сотен деморализованных, оглушительным разгромом бойцов. Как говорится, шли по шерсть, а вернулись стриженными. И о каких либо враждебных действий в отношении обоза ему придется забыть. Тем более что царские воеводы тоже не дремлют и потихоньку наводят порядок в охваченных бунтом землях. И Мамыш-Берди они займутся однозначно, ведь он является одним из главарей бунта. А за караваном охотился только он один. Остальных охотников за добычей он отучил перехватывать его призы, раз и навсегда, очень результативным способом, пятнадцатью сантиметров стали в тело претендента на его добычу. И за всеми нападениями на обоз, с самого начала стоял этот князь и его люди. Все это поведали пленные при допросе. Один сказал одно, другой другое, третий иное и так далее. И уж из этих пазлов Воротынский с Брусиловым и сложили целостную картину прошедших дней и установили движущие силы, стоящие за постоянными нападениями на обоз. Заодно узнали и необычную остервенелость черемисов в бою. Ведь они в прямом смысле шли грудью на картечь, не пригибаясь, обрекая себя на смерть. К этому оказались причастны русские карательные отряды, которые по обычаям этого времени весьма эффективно подавляли мятеж, исходя из принципа, нет человека, нет мятежника, и нет мятежа.