Командир. Трилогия

От ворот до высокого, изукрашенного резьбой, окрашенной яркими красками крыльца было не менее пятидесяти метров. За то небольшое время, прошедшее пока 'витязи' шли эти пятьдесят метров они успели оглядеть купеческий двор. Обнесенный частоколом из поставленных стоймя, заостренных бревен диаметром сантиметров по двадцать-двадцать пять, двор на видимом попаданцам пространстве был замощен напиленными из бревен плашками, на глаз такого же диаметра что и бревна забора. В образовавшиеся между ними зазоры был втрамбован, по-видимому, песок. Во всяком случае, в той смеси, песок преобладал до сих пор. С фронта к частоколу ни какие строения не прилегали, за то слева и с права вдоль частокола, почти без разрыва прилепилась масса строений хозяйственного назначения, их ряды уходили куда-то за сам дом, или вернее это можно назвать терем. На высокой подклети в три этажа поставленных на манер пирамид, под шатровыми крышами. Не большие оконца сверкали кусочками слюды, вставленными в металлическую, по виду свинцовую, оконную раму частого плетения, своим видом напоминавшие попаданцам видимые ими в своем веке оконные витражи. Видимо местные оконичники постарались и не слабо заработали при этом. Все строения, частокол и плашки двора уже были не новые, потемневшие, но яркие краски, видимо недавно подновленные, украшающие деревянную резьбе на фасаде терема, придавали ему какую-то нарядность, праздничный вид, а для попаданцев даже сказочный. Сам Кузьма с женой, в которой с трудом можно было узнать Марту Гильдебранд, так изменила её внешность переход на русскую одежду и русская парадная 'косметика', встречали гостей на крыльце. Ступеньки крыльца спускались с первого этажа на землю, прижимаясь к стене подклети. Над дверью и площадкой крыльца была построена крыша в виде продолговатой луковки, раскрашенной всеми цветами радуги. Ступени до самого низа так же перекрывала от дождя и снега тесовая крыша. Хозяин с хозяйкой встретили гостей на нижней ступене, Мария преподнесла старшему Черному корец и такой же корец, взяв его у служанки она передала Золотому. 'Витязи' приложились к посуде, в ней находился вареный мед, или пиваемая попаданцами еще в своём веке медовуха. К чести мастером Золотого его медовуха практически ни чем не отличалась от преподнесенного вареного меда Бугрова. Выпив мед и продемонстрировав его отсутствие в корцах, друзья по очереди расцеловали хозяйку, по обнимались с хозяином и только после этого прошли по ступеням крыльца в дом. Через сени попали в не длинный коридор, из которого и вошли в трапезную. Её предназначение выдавал приличных размеров стол, который просто ломился от выпить и закусить. Видимо купца заранее предупредили о их прибытии в Нижний Новгород и он заранее озаботился угощениями.