Истребители. Трилогия

– Медсестра Маша Дроздова.

– Маша? Машенька. Как вы прекрасны сегодня.

Осмотрев зардевшуюся от комплимента медсестру, примерно лет двадцати шести-двадцати семи, я добавил:

– Машенька, не томите меня, скажите, я серьезно ранен?

– Я сейчас позову вашего врача, она все и объяснит, – отказалась отвечать Маша. В это время в палату вошла санитарка, неся тазик с водой, и тряпкой. Чем медсестра и воспользовалась, выскользнув из палаты.

– Ну что больной, приступим? – громко спросила санитарка.

– Ага. У меня тут вопрос образовался, вы… ага, Марья Петровна, скажите, можете объяснить, что означают некоторые сны?

– А то ж…

Манная каша бала на удивление вкусной. Наворачивая ее, я услышал от дверей чей-то ошарашенный голос:

– М-да. Ну и кадр, нам попался?!

Обернувшись, я посмотрел на стоящих в дверях людей. Уже знакомая медсестра Маша привела еще двоих. Женщину во врачебном халате, и сержант в форме НКВД. Сто процентов местный особист.

– Здрасте, – поздоровался я, и подхватив остатки хлеба стал им вытирать тарелку.

В животе ощущалась приятная тяжесть.

– Здравствуйте больной, – сказала женщина.

Особист остался у двери, но смотрел и слушал внимательно.

– Я ваш врач, а также главврач этого госпиталя Елена Степановна, – сказала врач, и присев на стул рядом открыла папку, что держала в руках.

– Приятно познакомится, – ответил я.

– Давайте начнем осмотр…

– … в общем, все хорошо. Заживление идет даже лучше чем мы предполагали, это показывает, что ваш крепкий и молодой организм справляется с ранениями. Вы что-то хотите спросить?

– Хотел? Да я у вас уже раз пять спрашивал, что со мной?

– У вас Вячеслав, тяжелое ранение левой ноги, перебита малая берцовая кость. Мелкие осколки получили также левая сторона тела. Живот грудь, досталось также и левой руке.

– А-а-а. Ну да, у меня же на крыле пушечный снаряд разорвался. Помню-помню, а как же. Но вот посадку нет. Помнится, как на аэродром свой ястребок вел, и все, расплывчато как-то… Можно еще воды, а то горло пересохло?

– Да, конечно. Маша!

Снова попив воды из чайника, я поблагодарил с Машу и спросил:

– Так, когда я на ноги встану?

– У вас тяжелые ранения. Полгода в госпитале это минимум, что я могу вам обещать, и это если осложнений не будет. А пока отдыхайте. Помните что сон лучшее лекарство.

– Понятно. Да, кстати, а какое сегодня число и время?

– Второе сентября. Десять часов дня. Отдыхайте, – сказала Елена Степановна и, подхватив папку, в которую что-то записывала при обследовании, направилась к выходу, а вот сержант задержался. Выпроводив всех из палаты, он подошел к койке и присев на стул, сказал:

– Ну что Суворов, давай знакомиться?

– Давайте, – ответил я осторожно.

– Я в курсе, так что со мной можешь разговаривать спокойно.