Пес войны. Трилогия.

Есть ещё несколько ножей, которые они ловко бросают. У них много оружия. Многих названий я даже и не знаю.

– Верёвка с грузом называется боло. Так по крайней мере это называется в моей стране, – задумчиво отозвался Араб. – Боюсь, мне придётся подождать того момента, когда они выедут на охоту, и я смогу увидеть всё сам.

– Они и сейчас охотятся, – устало отозвался старик.

– И, несмотря на это, вы подаёте громкий сигнал? – возмутился Араб. – Но это же просто самоубийство!

– Я уже говорил, что это завет древних, – нехотя ответил Чин.

– Проклятье! Слушай, старик, я думал, ты умнее других, раз уж стал вождём племени. Твои люди умирают от рук крагов, на вас охотятся, как на диких зверей, от племени остались одни ошмётки, а ты твердишь о какихто заветах! Очнись! Если так продолжится и дальше, то вскоре все твои заветы просто исчезнут вместе с последним членом твоего племени. А в том, что краги не остановятся, я даже не сомневаюсь. Они нашли себе новое развлечение и будут преследовать вас до последнего человека.

– Это правда, – невозмутимо отозвался старик. – Они поклялись, что или узнают нашу тайну, или уничтожат нас всех. А клятве крага стоит верить.

– Кто они вообще такие, эти краги? – после короткого молчания спросил Араб.

– Я уже говорил тебе, они владеют этой землёй. Они владетели.

– Значит, этот лес принадлежит какойто семье?

– Нет. Запретный лес не принадлежит никому. В нём никто не живет, и все боятся уходить далеко в чащу.

– Почему? Отчего он вдруг стал запретным?

– Точного ответа не знает никто. Есть только истории, пришедшие из давних времён, – ответил вождь, почёсывая макушку. Араб уже заметил, что он начинает делать так в минуту задумчивости или принятия трудного решения.

– Тогда расскажи мне, что знаешь. Может, нам удастся чтото придумать.

– Что тут можно придумать? – удивлённо спросил старик. – Я не знаю, что может нам помочь. Во всех этих историях рассказывается только о диких тварях, что готовы напасть на любого, кто осмелится зайти далеко в лес. Говорят, что они убивают всех. Воинов, охотников, звероловов, просто путников, которым не посчастливилось заблудиться. Только краги осмеливаются заходить далеко в лес, чтобы пощекотать себе нервы опасностью.

– И как их описывают, этих тварей?

– Не знаю. Этого никто не знает. Говорят, в зверинце Сархана держат множество зверей из этого леса. Все они страшны и свирепы, а в садах Сархана растут деревьялюдоеды. Их тоже привезли из этого леса. Но точно никто ничего не знает. Ведь никто не смог дожить до того момента, когда мог бы рассказать об этих местах правду.

– Весело, – криво усмехнулся Араб. – С одной стороны – краги, с другой – лес, о котором никто ничего не знает. У нас это называется «между молотом и наковальней».