Кащей. Трилогия

… Там были люди в черном одеянии… Вспышка света…

Неужели это именно то, о чем говорила Яга, пе-реместитель между мирами? Один из тех немногих, способных переправлять людей в иные миры? Но если это так, зачем колдуну до колик в животе хочется выпытать местонахождение перехода? Что, затерянный мир? Потерянная вещь, требуемая суровым ревизором?

«По-моему, меня усиленно водят за нос, — подумал Кащей. — За то время, что я здесь, произошло столько всякого, что хватит на десять лет простой жизни. Колдун не ищет вандала, смявшего боевые доспехи в рабочем состоянии, а спокойно устанавливает новые. Не бьет тревогу после избиения Главного охотника, не звереет после исчезновения царевичей и царевны, разве что малость повозмущался, когда Кащей утащил остальных пленников… Такое впечатление, что он играет в кошки-мышки, а пленники из другого мира — всего лишь приманка для крупной дичи. Не зря же он оставил при себе Иванушку. Вроде бы и все пленники освобождены, а вот самый младший до сих пор запрятан в укромном местечке. Ощущение, что ловят, как ни странно, меня. Упорно загоняют в силки, устраивают шумные представления, проверяют, на что я способен ради достижения цели, и прощупывают мои слабые места. Да, если бы не Иванушка, они бы меня никакими силами не удержали».

Придется обсудить наболевшее с колдуном, как только тот вернется с разборки башни.

Корона вернулась на прежнее место. Лучше не показывать, что тебе известны кое-какие секретные достижения твоих врагов. Прикрыв за собой дверь, Кащей вернулся к галерее портретов и устроился на отдых под самым потолком, удобно разлегшись на ковре-самолете. Главный рабочий кабинет колдуна находился именно здесь, и Кащей надеялся, что колдун не станет сразу же по возвращении носиться по этажам, проверяя целостность доспехов.

Под вечер дворец наполнился гамом и шумом — вернулись гвардейцы и прислуга. Сам колдун в сопровождении десятка стражей стремительно прошел по коридору. Казнь бывшего начальника стражи перенесли на завтра, ибо народ подустал, пусть хорошенько отдохнет после праведных трудов. Кащей ждал, что кто-нибудь заметит изменения на любимом Портрете колдуна, но все протопали мимо, словно так и надо. Было видно, что Ортокс погружен в глубокую задумчивость.

— Бе-бе-бе! — обиженно сказал Кащей. Любой обидится, когда плоды его трудов мало того что не оценят, но даже не заметят.

Гвардейцы встали перед входом в покои колдуна навытяжку, не смея даже пикнуть. Кащей недовольно покачал головой: что за постные лица? Прямо как на похоронах, в самом деле. Баллончик с веселящим газом занял свое место над ночным светильником, и газ начал стекать на пол, заполняя коридор.