Тридцатая застава

В комнату сельсовета вошли Батаев и директор МТС, невысокий молодой человек. Разговор переключился на хозяйственные заботы — весна не ждет, дорога каждая минута.

— Мы надеемся, товарищ комиссар, что ваши пограничники в эту страдную пору помогут колхозам в свободное от службы время, — обратился директор МТС к Шумилову.

— Помогать колхозам — прямая обязанность советского солдата. Но вы не забывайте, что у нас тоже началась страдная пора — чернотроп. Мы тоже надеемся на вашу помощь. Вот давайте и обмозгуем…

— Ты не уговаривай нас, как парубок дивчину, — перебил Шумилова Голота. — Своей работы у нас по уши, то верно, но и граница для нас не чужая, охранять ее мы должны сообща. Только…

Симон Сергеевич замолчал, видимо, не решаясь до компа высказать перед секретарем райкома все, что наболело.

— А ты не темни, договаривай, — подбодрил его Батаев.

— И скажу! Как же это случилось, что вы, руководители, до сих пор не даете на заставу политрука? Пока он был, мы всегда знали, что делается на границе, и помогали, чем могли. А теперь начальник новый, мы его почти не видим…

— Не туда гнешь, Симон Сергеевич, — недовольно поморщившись, перебил его Шумилов. — Кому как не тебе, старому коммунисту, подсказать Кольцову? Командир он дельный, знающий, поймет…

На следующий день была создана группа содействия пограничникам, а присланные директором МТС тракторы вспахали контрольно-следовую полосу на всем участке заставы.

Вечером, прощаясь с Голотой и Кольцовым. Шумилов напомнил обоим:

— Надеюсь, вы найдете общий язык, тебя не учить, Симон Сергеевич, не первый год на границе. А политрук скоро прибудет…

— Вы не удельные князья с Кольцовым, — добавил Батаев. — Главное — полный контакт во всей работе. В этом ваша сила.

Первые донесения Южного обрадовали Карла Шмитца: резидент начал действовать. Теперь, наконец, прояснится обстановка за Збручем. Польская разведка уже давно сообщает, что большевики вдоль границы возводят укрепления, но что они представляют из себя, ничего не известно. Изучение на месте стратегических объектов и было одной из главных задач Романа Коперко. Однако вскоре Южный не вышел на связь в установленное время и надолго замолчал. Что случилось? Провал Коперко или предательство Фризина?

А вермахт требует от абвера точных данных, его не удовлетворяют довольно расплывчатые сообщения двуйки. Предстояли неприятные встречи в Берлине. Что он скажет своим шефам? Посоветовался с Морочило, но поручик дефензивы ничего не смог добавить к уже известным сведениям. С тяжелым сердцем ехал Шмитц в столицу райха.