Тридцатая застава

 — Да здесь же и реки поблизости нет…

А машины на полном ходу проскочили переднюю линию правее батальона Бахтиарова, разбежались веером перед нейтральной полосой и остановились.

— Выстроились, словно мишени на учебном поле, — недовольно заметил кто-то.

И в ту же секунду около каждой машины появился неизвестно откуда солдат и сдернул брезенты, обнажая нацеленные на лесок черные металлические пальцы. Еще секунда — и огненные струи полетели туда, откуда доносился шум моторов.

Ни с чем не сравнимый шум в воздухе бросил всех наземь. Бойцы впервые увидели такое чудо.

Гул неожиданно прервался, и гнетущая тишина повисла над окопами. Поднимаются ошеломленные пограничники. не понимая, что произошло, и устремляют взгляды туда, где только что стояли странные машины. Но там их нет, уже мчатся в тыл. А в расположении противника полыхают пожары, взметаются к небу взрывы.

— Что же это? — в недоумении спрашивают друг у друга.

— «Катюши» это! Наши минометы! — крикнул кто-то из командиров.

Сразу после ухода «катюш» взревели над вражескими позициями наши штурмовики, довершая разгром подготовленной к атаке колонны танков и мотопехоты Гудериана.

— Готовьтесь к маршу в Баштианы! — кричал комсорг Иван Хромцов. — Тысячи километров мы протопали на восток, теперь «катюши» поведут нас на запад…

Но радость была преждевременной. Часа через три новые колонны танков устремились к шоссе. И снова рвалась к небу земля и падала на головы бойцов…

Для Сергея Черноуса здесь было первое боевое крещение. Он делал все то, что делали его ближайшие товарищи. Но делал это словно во сне, ничего не анализируя. Для работы мысли не было времени. Действовали руки, хватаясь то за гранату, то за раскаленный от стрельбы автомат. И все удивлялся, как это он до сих лор остался живым в этом море огня?

Пожалуй, не только Сережа так думал, так чувствовал себя. Отражая яростные атаки фашистов, все жили одним стремлением: удержать позиции до тех пор, пока снова не подскочат «катюши». Эта надежда на грозное оружие и поддерживала в неравном бою — не сдвинулись с места до наступления сумерек.

Вечером поступил приказ: сниматься с позиций и отходить к Мценску. Еще пламенело небо от огненных вспышек, еще продолжали стучать отдельные пулеметы, а подразделения уже снимались с позиций и уходили на север в тягостном молчании.

«Так и до Москвы можно докатиться», — думал Тагир, не понимая, что случилось. Ведь выстояли же. А «катюши»? Почему бы им еще раз не ударить по гитлеровцам?

Планы старшего командования бойцам неизвестны, их обязанность — выполнять приказ. Нурмухаметов полагал, что на смену им придут другие части. Сергей Черноус слушал его рассуждения и старался разглядеть в темноте хотя бы какие-нибудь признаки этих частей — никаких следов.