Тридцать дней, тридцать ночей

Я уже говорил тебе это. Неужели ты не помнишь?

Энрике указал на него серебряной ложечкой:

— Я отлично помню всю ту чушь, которую ты нес. Я не верю, что вы не сошлись характерами и вам нужно расстаться. Я думаю, ты что-то не так сделал и позволил ей уйти.

Он не позволял Кейт уйти. Она сама ушла. Хотя он догадывался, кто украл ее фотографии и продал в другие издания, это не меняло того факта, что Кейт усомнилась в его порядочности.

Но он не собирается прощать человека, который взломал ее аккаунт и получил доступ к снимкам. Поскольку Кейт использовала этот компьютер только для работы, было нетрудно предположить, что хакера нанял ее босс. Аккаунт был взломан, когда она пересылала ему предыдущую порцию снимков. Затем Гарольд Хок продал ее фотографии другим изданиям в целях личного обогащения.

На Медина работают лучшие специалисты в области информационных технологий, но никто не может гарантировать полную защиту от хакерской атаки.

К концу дня у Хавьера будут доказательства причастности Хока к краже фотографий. Тогда Дуарте сделает так, чтобы этот человек больше никогда не смог воспользоваться Кейт. Да, она очень его обидела, но он не может не защитить ее в трудной для нее ситуации. Ведь она потеряла деньги, на которые так рассчитывала. Деньги, необходимые для того, чтобы обеспечивать сестре надлежащий уход.

— Ну так что? — спросил его Энрике.

Дуарте опустился в кресло рядом с его кроватью:

— Прости, что разочаровал тебя. — Лучше сказать отцу правду, чтобы он не донимал его расспросами о Кейт. — Наша помолвка была фиктивной.

— Думаешь, я об этом не знал? — Энрике посмотрел на него поверх китайской фарфоровой чашки.

— Тогда почему ты мне позволил привезти ее сюда?

Пожилой мужчина поставил чашку на резной поднос из тикового дерева:

— Просто мне захотелось познакомиться с женщиной, которая вдохновила тебя на эту авантюру.

— Твое любопытство удовлетворено?

— Разве это имеет значение? — Его отец разломил чурро на две части и обмакнул одну в кофе. — Позволив ей уйти, ты меня разочаровал.

— Я не нуждаюсь в твоем одобрении. Мне не пять лет. — Упершись ладонями в подлокотники, Дуарте начал подниматься.

— Поскольку ты страдаешь, я прощаю тебе твою грубость. Я знаю, что такое потеря любимого человека.

— Но я не испытываю ни малейшего желания ложиться в постель с другой женщиной, — огрызнулся Дуарте, которому надоели отцовские игры.

Энрике отрывисто кивнул:

— Справедливый упрек. — Прищурившись, он проницательно посмотрел на сына. — Самое интересное, что ты не отрицаешь, что любишь Кейт Харпер.

«Какой в этом смысл, если это, похоже, действительно так?»

— Она сделала свой выбор. Она думает, что я ее предал, и ее невозможно убедить в обратном.