Тридцать дней, тридцать ночей

Мать всегда называла Дуарте маленьким солдатом. Благополучие его родных всегда было для него на первом месте. Подобное он увидел в глазах Кейт, когда она говорила о своей сестре. Какая ирония! Чтобы обеспечить достойное существование своей сестре, она навредила его семье.

Поднявшись, Дуарте вернул кресло на место и постучал пальцами по черному экрану, на котором недавно было изображение ужинающей Кейт.

— Не включай его. Я сам позабочусь о безопасности в комнате моей невесты.

Глава 4

Кейт очень надеялась, что за ней никто не наблюдает, поскольку, когда пришла очередь лобстера, она забыла все правила поведения за столом. Она проголодалась сильнее, чем предполагала. Перед тем как отправиться сюда, она была словно на иголках, поэтому не пообедала.

Решив, что после поцелуя Дуарте ей нужно сохранять трезвый ум, она не притронулась к красному вину и запивала торт минеральной водой. Она понимала, что если потеряет над собой контроль и предастся мимолетным удовольствиям, то потом будет об этом жалеть.

За дверью послышались тихие шаги. Она узнала по ним Дуарте. Интересно, заглянет ли он к ней или сразу пойдет в свою спальню? Он сказал, что им нужно придумать историю их знакомства и поговорить о своих предпочтениях, прежде чем они поедут по стране согласно его плану.

Он остановился рядом с ее дверью. Внутри у нее все оборвалось. Она быстро облизала десертную вилку. Где ее туфли? Где она их сняла, прежде чем наброситься на еду?

Дверь открылась. Искать туфли было уже некогда, поэтому Кейт быстро поджала под себя босые ноги.

В комнату вошел Дуарте, и она снова вспомнила их поцелуй, отчего ее сердце учащенно забилось.

— Тебе понравился ужин? — спросил он, сняв смокинг и повесив его на спинку стула.

— Он был просто восхитительный. — Жаль, что она не смогла поделиться тортом с Дженнифер.

— Ты была голодна. — Он начал развязывать галстук, стоя перед кроватью с мягким пледом.

Сердце Кейт забилось еще чаще.

— Брюки снимать не надо, — сказала она.

— Ради тебя, дорогая, я готов пойти на любые жертвы.

Улыбаясь, он медленно вытащил галстук из-под воротника рубашки, затем подошел к столику, за которым сидела Кейт.

— Поблагодари от моего лица своего шеф-повара.

— Непременно. — Взяв ее нетронутый бокал с красным марочным вином, Дуарте повращал его в руке. — Должен признаться, мне больше нравятся женщины, которые могут по достоинству оценить хороший ужин, чем голодающие модели. — Он посмотрел на нее поверх ободка бокала. — Каждый прием пищи нужно превращать в удовольствие.

От одного лишь его голоса с еле уловимым экзотическим акцентом по ее телу пробежала дрожь. Она тут же напомнила себе, что должна прежде всего думать о фотографиях и о будущем своей сестры.

— Ты не похож на чревоугодника.