Тридцать дней, тридцать ночей

Элис, кузина Хавьера, предала семью Медина, подтвердив предположения «Глобал интрудер», касающиеся личности Дуарте. Пользуясь своей близостью к семье Медина, она также рассказала желтой прессе о внебрачной дочери Энрике Медины, появившейся на свет вскоре после его прибытия в Штаты.

Узнав о предательстве Элис, Хавьер сразу же написал заявление об уходе. Ему было стыдно за свою кузину. Он клялся, что не имеет к этой истории никакого отношения.

Дуарте порвал его заявление. Внутреннее чутье подсказывало ему, что Хавьер действительно ни при чем."

"Как ни странно, Дуарте больше доверял Хавьеру, чем собственному отцу. Причиной тому, скорее всего, было дитя любви Энрике Медины, о котором теперь знает весь мир. После трагической гибели жены убитый горем вдовец долго не смотрел на других женщин. Его роман с матерью Элоизы был коротким. Дуарте ни в чем не винил сводную сестру. Он также старался не осуждать отца, что было гораздо сложнее.

Хавьер отодвинул тарелку с остатками торта, и лежащая на ней вилка звякнула.

— Возможно, это не мое дело, мой друг, но ты уверен, что знаешь, что делаешь?

Большинство людей не осмелились бы задать Дуарте столь личный вопрос, но прошлое Хавьера было похоже на его собственное. Семья Хавьера покинула Сан-Ринальдо вместе с королем. В качестве отвлекающего маневра Энрике приобрел себе в Аргентине уединенный особняк. Пресса думала, что свергнутый король и его сыновья поселились там. На самом деле в том особняке, похожем на крепость, жили люди, сбежавшие с Сан-Ринальдо вместе с семьей Медина. Среди них была семья Рейес де ла Кортес. Хавьер понимал, как важны меры безопасности. Также ему было не понаслышке знакомо желание вырваться из заточения и стать независимым.

Дуарте постучал пальцем по одному из мониторов слежения, на котором было изображение Кейт. Стоя у маленького столика, на котором ей привезли ужин, она вытаскивала из вазочки красную розу.

— Я знаю, что я сделал. Я представил всему миру свою невесту.

— Неужели? — Хавьер придвинулся ближе к экрану. — Меньше чем два часа назад она пыталась проникнуть в твою спальню, чтобы тебя сфотографировать.

Понюхав розу, Кейт поставила ее на место и села в кресло. Она разулась, ее светло-каштановые волосы были растрепаны. Она походила на женщину, которую только что целовали и ласкали.

Вспомнив, как она забралась к нему на балкон, Дуарте не смог сдержать улыбку:

— Эффектное появление, ничего не скажешь.

— А сейчас ты пригласил ее в свои апартаменты. — Хавьер покачал головой. — С таким же успехом ты мог бы пригласить к себе журналистов и рассказать им историю своей жизни.

— За врагами проще наблюдать, если держишь их рядом с собой. — Дуарте посмотрел на женщину, которая уплетала за обе щеки сочную говяжью вырезку.