Три женских страха

Поскользнулся, что ли? Тогда почему не поднимается? Сломал ногу? И ведь не шевелится!

Пока я строила догадки, к Славке подошел охранник Игорь, присел, на секунды загородив от меня голову лежавшего неподвижно брата, но потом резко вскочил и побежал в дом. Я кинулась к двери, забыв об осторожности и о том, что могу сейчас выскочить прямо на мужа.

– Акела! Акела! – орал Игорь снизу. – Спустись!

Я успела пробежать к дверям нашей спальни и сделать вид, что там и сидела, а вышла только на крик. Саша выбежал из папиной комнаты и метнулся мимо меня вниз. Я последовала за ним, выбежала во двор и ахнула – Славка по-прежнему лежал у машины, завалившись набок, а вокруг головы растеклось темное пятно.

Я завизжала, кинулась к брату, но Акела перехватил меня и сильно встряхнул:

– Пусти! Он мой брат!

– Аля! Я сказал – иди в дом, здесь может быть опасно! – громыхнул муж, и я поняла, что больше упираться нельзя, но осторожность мне почему-то изменила:

– Да?! А тебе – не опасно?!

– Большое преимущество!

– Аля! Уходи, я тебя прошу! Уходи, не усложняй! Это снайпер, и кто знает, ушел он уже или еще нет! Хочешь лечь рядом с братом?

Даже в том возбужденном состоянии, что я находилась, этот вариант не казался мне пределом мечтаний…

– Не говори ничего, я сам.

Он подтолкнул меня к крыльцу, и я послушно пошла, задержавшись на нижней ступени на секунду, чтобы обернуться и посмотреть на Славу. Отец пережил собственного сына – кто бы мог подумать…

Из открытых настежь ворот в сторону леса бежали трое охранников, вслед за ними выскочили машины – кто-то кинулся перекрывать выезды из поселка. Акела что-то кричал и махал рукой в направлении, откуда примерно был произведен выстрел. Такая бурная деятельность – а Славку уже не вернешь. Если бы сегодня он не приехал сюда, был бы жив.

Я вдруг почему-то вспомнила, как брат приходил домой с тренировки, бросал в угол большую спортивную сумку с формой и шел в душ. Долгое время из-за двери раздавался шум воды и пение – у Славки был прекрасный бархатный голос. Выйдя, он долго стоял перед зеркалом, чуть согнув ноги в коленях – зеркало висело низковато, и долговязый Славка не мог видеть себя целиком – и тщательно причесывал темно-русые, как у мамы, волосы. Летом он часто выходил вечером во двор с гитарой, вокруг него сразу собиралась стайка парней и девушек из соседних домов. Прихлебывая из бутылки «Жигулевское», Слава пел песни – одну за другой, а благодарные слушатели восхищенно смотрели ему буквально в рот.

Я едва не заплакала от этих воспоминаний – теперь никогда уже Слава не тронет струны. Никогда…

Нет, нужно взять себя в руки и не заходить к отцу с опрокинутым лицом – он и так наверняка взбудоражен визитом Славы.