Три с половиной оборота

Вставки ткани чуть более светлого оттенка выделялись на фоне остального комплекта.

Было очевидно, что на видео была не она, и тем не менее Марич спросил:

– Где вы убирали утром второго мая?

– На первом этаже, – удивилась она вопросу. – Как и всегда. Входная зона, гардероб, кассы, санузлы…

Женщина перечислила все помещения первого этажа и перешла к подробностям, чем и что она отмывала. Марич прервал ее и поблагодарил. Бондаренко в недоумении покинула кабинет. Вскоре это сделали и мы. Перед этим, впрочем, Марич попросил Камиллу сбросить ему видеозаписи, которые дворец предоставил полиции.

Камилла замешкалась и все же пообещала это сделать.

Я зашла переодеться, радуясь, что в подсобке отсутствовала Татьяна Григорьевна. Меньше всего мне сейчас хотелось что-либо ей объяснять.

Как только я вернулась к Владану, схватила его за локоть и зашептала, боясь быть услышанной:

– Значит, это Махмудова! Надо срочно ее найти, если она еще не сбежала! Странно только, что уволилась она только сейчас…

– Это как раз нормально: выждала несколько недель, чтобы не навести на себя подозрение.

– Почему тогда так резко? Просто пропала, даже униформу не вернула… Конечно! – озарило меня. – Информация о волокнах серой ткани под ногтями убитой просочилась не только к нам. Вон, даже у Воробьева были какие-то информаторы. Она могла, так же как и я, мыть раздевалку, когда Сергей решил поделиться с остальными подробностями, которые рассказывал о деле друг его отца. Быстро сложив дважды два, Махмудова сбегает вместе со своим комплектом. Ведь это улика.

– О чем думаешь? – поинтересовалась я, когда поняла, что ничего отвечать на мое предположение он не собирается.

– Пытаюсь придумать причину, по которой уборщице понадобилось убивать фигуристку.

Только когда мы остановились у панельной пятиэтажки в Яме, я сообразила, что адрес, который продиктовала нам Татьяна Григорьевна, находится именно в этом районе. Более того, это то самое место, где я недавно оказалась, пытаясь прийти в себя после незапланированного визита в квартиру Марича. Я мысленно усмехнулась этому неожиданному совпадению.

Ни кодовые замки, ни тем более домофоны в Яме не прижились, поэтому в подъезд мы попали без труда. А вот дверь в квартиру нам открыть не пожелали. Заподозрив, что дверной звонок может быть неисправен, Серб принялся стучать. Сначала кулаком, потом двумя.

На шум среагировал сосед из квартиры напротив. Сначала мы услышали через закрытую дверь отборный мат, затем дверь распахнулась и на пороге возник индивид неопределенного возраста и даже пола.