Три любовных романа

Это был не более чем предлог, потому что у Мег все было готово к вечернему приему и Клео совершенно нечего было делать, только одеться, восстановить утраченную улыбку да подыскать тему для легкой беседы. Ей сейчас ни с кем не хотелось разговаривать, даже с Дон. Нервное напряжение было так сильно, что грозило взорвать ее в любую минуту.

Во вторник утром, после сцены с Фентоном, Джуд отвез ее домой; всю дорогу он не произнес ни слова, и его молчание для Клео было мучительно. В тот же день он улетел в Цюрих. Сегодня вечером он вернется, и до приезда Блэйров она заставит его выслушать ее объяснения.

Когда они виделись в последний раз, он был слишком зол и, что бы она ни сказала, он не пожелал бы слушать. Его можно было понять; но сегодня он просто обязан выслушать ее. Она должна раскрыть перед ним подлость Фентона, рассказать, как он ее шантажировал, угрожал, и это сняло бы с нее часть бремени, потому что Джуд мог бы помочь.

Дрожащими руками она сгребла в стопку документы — договоры о сделках и балансовые отчеты — и сунула их в пустой ящик в кабинете Джуда. Нетрудно было понять, в каком бедственном положении находятся «Фонды Слейдов», но в ее смятенном состоянии искать выход она была не в силах. Ее любовь к Джуду и его отвращение к ней, ненависть в его холодных синих глазах ввергали ее в непреходящую изнуряющую муку, и ничего, кроме этой муки, она воспринимать не могла.

Она тревожилась, не предпримет ли Фентон новых шагов, но одними тревогами его не остановишь, равнодушно подумала она и пошла передавать Торнвуду распоряжение Джуда. Требуемых денег Фентон не получил, и каким будет его следующий шаг, одному Богу известно. Ожидать ли теперь нового вымогательства, или ей предстоит увидеть в печати весь букет гнусной лжи? Что тогда произойдет с дядей Джоном, страшно даже подумать. Люк, разумеется, позаботится, чтобы старик прочел каждое слово.

Легче жить радом с бомбой замедленного действия. Но может быть, когда Джуд узнает правду, он будет знать, что делать.

— Ты хорошо знаешь, как заставить мужчину тебя пожелать; но ведь ты столько раз старалась ради Фентона!

Клео резко повернулась, сердце бешено застучало. На ней было новое платье, она как раз заканчивала макияж, когда Джуд вошел в спальню.

Она не слышала, как он открыл дверь, и теперь он стоял, прислонившись к косяку. Он выглядел усталым, измученным, около рта прорезались две глубокие циничные складки. Она растерянно взглянула на него страдальческими потемневшими глазами. Она рассчитывала привести себя в порядок к его приезду, собраться с мыслями и ожидать его в гостиной. Но Торнвуд, по‑видимому, оказался расторопнее, чем она предполагала, и вот флакон с духами выпал из окоченевших пальцев на туалетный столик розового дерева.