Три ночи с повесой

Каждая деталь его туалета — будь то пуговица, манжета или пышный узел галстука — были так элегантны, так тщательно продуманы, что блестящие военные мундиры при его появлении потускнели и стали больше похожи на вылинявшие тряпки, которыми побрезговал бы и нищий.

Переступив порог, Джулиан отвесил глубокий поклон.

— Прошу простить за опоздание. Я был… — Он бросил короткий взгляд на онемевшую Лили: — Меня задержали.

Герцог величественно кивнул, но только слепой не заметил бы, что брови его в раздражении сдвинулись, а на лбу залегла морщина. Эмили наскоро представила Джулиана остальным гостям, и все вернулись к столу.

Лили кивком головы указала на пустой стул.

— Ты как раз вовремя.

Как странно… Казалось бы, появление Джулиана должно было ее обрадовать — по меньшей мере она должна была почувствовать облегчение.

Однако стоило ему только приблизиться, взять ее за руку, стоило только прижаться к ней губами — при этом его мерцающие синие глаза ни на минуту не отрывались от лица Лили, — как она поймала себя на том, что ни малейшего облегчения не испытывает. То, что она чувствовала в этот момент, больше походило на страх. Голова у Лили закружилась, перед глазами все поплыло, а в следующий миг вдруг показалось, что у нее под ногами внезапно разверзлась пропасть.

Джулиан, выпустив ее руку, молча занял свое место. Подоспевший лакей наполнил его бокал вином, и Лили вдруг поймала себя на том, что разглядывает его руки, чего она раньше никогда не делала. Вернее, даже не руки, а аккуратно подпиленные, отполированные ногти. Безупречно уложенные, явно только что завитые волосы. Свежая, с еще запекшейся кровью царапина на скуле наверняка результат поспешного бритья, решила Лили. Исходивший от него слабый аромат сандалового дерева, изысканно-тонкий и одновременно мужественный… Лили поймала себя на том, что с жадностью вдыхает его, словно стараясь заполнить им легкие, и смущенно покраснела.

Неужели мочки ушей у него и раньше были такой формы, почти квадратные, удивлялась она. Почему она заметила это только сейчас?

Джулиан, словно почувствовав на себе ее взгляд, вдруг повернул голову, и глаза их встретились. Лили зарделась от смущения. Конечно, ее растерянность не укрылась от Джулиана. Он вопросительно поднял брови, словно спрашивая, что с ней такое. Но что она могла ему сказать?

— Коммандер, — собравшись с духом, выпалила она, — по-моему, вы как раз собирались рассказать, как хотели сжечь Вашингтон, когда нас прервали?

— Совершенно верно, — подтвердил коммандер, машинально расправив плечи. — Мы вошли в столицу и продержались там целых двадцать шесть часов, прежде чем поступил приказ отступать. Я входил в состав того самого отряда, который был послан, чтобы поджечь Белый дом.