Три ночи с повесой

Но если речь идет о спасении Джулиана, она что-нибудь придумает. Что ж, возможно, нескольких балов или раутов окажется достаточно, чтобы напомнить Джулиану, что жизнь не кончается… Оставалось только молиться, чтобы ее план удался.

— Лили, я не могу сопровождать тебя на балы. Это неприлично, — решительно сказал Джулиан. — Ты же знаешь, какая у меня репутация.

— Еще бы! Конечно, знаю.

— Я соблазняю женщин. Да-да, именно это я и делаю, причем с удручающей регулярностью. — Джулиан отвел глаза в сторону. — Кстати, на тот случай, если ты не в курсе… в одном из клубов, членом которого я являюсь, по периметру бильярдной комнаты тянется гирлянда, собранная из подвязок женщин, которых я сделал своими любовницами.

— Твоя репутация мне известна, — отрезала Лили. — Но все равно спасибо за столь красочное описание твоих подвигов.

— Это мерзко, я знаю. В свое оправдание могу лишь сказать, что это не моя идея. — Джулиан смущенно почесал затылок. — Просто мои приятели привязывали к гирлянде еще одну подвязку всякий раз, когда я…

— Вот как? В самом деле? Ладно, давай обойдемся без деталей, — перебила Лили, безуспешно пытаясь справиться с предательским румянцем, от которого уже горели не только щеки, но даже, кажется, уши. — Как бы там ни было, тебе не о чем волноваться. Я не стану мешать твоим любовным подвигам.

— Нет, я не об этом, — нетерпеливо отмахнулся Джулиан. — Просто не хочу погубить твою репутацию. Если тебя будут слишком часто видеть в моем обществе, то подумают, что мы с тобой одного поля ягоды.

— Брось! Пусть о репутации пекутся бедняжки, у которых мало денег. Тебе ли не знать, что большое состояние и высокое положение заставляют людей на многое смотреть сквозь пальцы, — фыркнула Лили. — Всем известно, что мы просто друзья. Ну а если… Это даже забавно! Интересно, каково это — чувствовать себя одной из твоих любовниц? Наверняка приятнее, чем считать себя жалкой калекой! Если хочешь, могу даже подарить тебе одну из моих подвязок — отнесешь ее в свой клуб! — засмеялась она.

— Не смей даже в шутку говорить такое! — Лицо Джулиана потемнело от гнева. Он беспокойно заерзал на скамейке, сжимая и разжимая кулаки.

— К тому же есть и другие причины, — продолжал он.

— У меня попросту нет на это времени. Я очень занят, Лили. Есть еще немало мест, которые я не успел обыскать, людей, с которыми не успел поговорить. Мне некогда таскаться по балам. Ради всего святого, Лили, я и в клуб-то не заглядывал уже несколько месяцев!

— Джулиан, речь идет всего о нескольких вечерах, — терпеливо возразила Лили. — Ты же не думаешь, что я собираюсь таскать тебя с собой до конца своих дней? — Джулиан упрямо выпятил подбородок, и Лили, тяжело вздохнув, продолжала: — Да, Лео убили. Возможно, того, кто это сделал, никогда не найдут.