Три ночи с повесой

Он с необычайной ясностью ощущал все — стук каждой подковы о мощеную мостовую, шорох крысиных лапок в ворохе опавших листьев, крики уличных торговцев, предлагающих прохожим яблоки, букетики цветов, газеты, нюхательный табак и… Чернила, черные, как сажа! Перья, замечательные перья!

На противоположной стороне улицы, за несколько домов от того места, где они стояли, пронзительно скрипнула дверь. Какой-то старик натужно закашлялся.

Ощущение опасности стиснуло горло, а потом стекло вниз по спине. Волосы на затылке встали дыбом. Сердце Джулиана стучало в горле, словно примериваясь выпрыгнуть изо рта. Сжав кулаки, он с безумным видом озирался по сторонам. Кто? Кто знает? Кто это писал?

— Господи! — с досадой пробормотала Лили, ухватившись за его руку, чтобы не упасть. — Вот уж не ожидала… Джулиан, с тобой все в порядке?

Нет. С ним далеко не все в порядке. Идиот! Почему он с такой легкостью позволил убедить себя, что смерть Лео была несчастной случайностью? Господи… как же он ошибался!

— Джулиан? — Лили, не на шутку перепугавшись, дернула его за рукав. — Послушай, может, пойдем?

Нужно немедленно отвезти Лили домой… но как это сделать? Взять кеб? Нет, слишком рискованно. Джулиану вдруг показалось, что возница как-то странно поглядывает в их сторону.

Волосы зашевелились у Джулиана на голове. Повсюду ему мерещилась опасность. Морщинистый старик, казалось, не сводит с них налитых кровью глаз. Невесть откуда взявшиеся тучи подперли небосвод, заслонив собой солнце, и стало темно, как во время затмения. Размытый гадкой моросью желтый свет уличных фонарей колыхался над дорогой.

Теперь он не доверял никому.

Подхватив Лили на руки, Джулиан принялся судорожно проталкиваться через толпу, рявкая на любого, кто попадался ему на пути.

— С дороги, с дороги! — рычал он. — Моя жена нездорова. Дайте пройти!

— Джулиан! — наконец взмолилась Лили. — Говорю же тебе, со мной все в порядке! Я даже не ушиблась!

Джулиан, словно не слыша, продолжал проталкиваться вперед, плечом раздвигая толпу. Он поклялся беречь и защищать эту женщину — а вместо этого подверг ее опасности. И теперь он должен был спасти ее во что бы то ни стало.

Он так и нес ее на руках — до самых дверей Харклифф-Хауса. После нескольких бесплодных попыток вырваться Лили смирилась со своей участью. Прижавшись к груди Джулиана, Лили закрыла глаза и слушала, как стучит его сердце — глухо, ровно, по-мужски.

Господи… Оглянувшись, Лили убедилась, что они уже на площади.

Джулиан, не выпуская Лили из рук, взлетел на крыльцо. Лакей распахнул дверь и застыл с отвисшей челюстью. Из-за его плеча выглянула изумленная физиономия дворецкого, но Джулиан даже не повернул головы в их сторону.