Три ночи с повесой

— Подумаешь! — фыркнула Лили, тотчас сообразив, откуда ветер дует. — Зря я тебе сказала. Теперь ты станешь пылинки с меня сдувать, — рассмеялась она, решив, что забавная получилась игра слов.

Бережно обняв жену за плечи, Джулиан вел ее сквозь плотный людской поток, стиснутый с одной стороны прилавками магазинов, а с другой — чередой выстроившихся вдоль тротуара экипажей. Тут было так тесно и многолюдно, что он лишился покоя. Ему становилось плохо при одной мысли, что кто-то может ненароком толкнуть Лили или ткнуть зонтиком.

Джулиан покачнулся. Чей-то локоть с размаху угодил ему под ребра, да еще с такой силой, что он едва не потерял равновесия. Взмахнув руками, он навалился на Лили, прижав ее к витрине магазина. Лили вскрикнула — то ли от испуга, то ли от боли.

Опомнившись, Джулиан крепко прижал к себе жену.

— Ты ушиблась? — с тревогой спросил он. — Прости. Какой-то идиот…

— Все в порядке, — пробормотала Лили, оправляя платье. — Просто немного испугалась.

Пока Лили приводила себя в порядок, Джулиан попытался припомнить, кто был рядом, когда его внезапно толкнули. Напрасный труд. Все произошло слишком быстро.

Джулиан машинально сжал кулаки.

И обнаружил, что сжимает смятый клочок бумаги, который кто-то, воспользовавшись суматохой, незаметно всунул ему в руку.

Джулиан, растерянно заморгав, поднес к глазам бумажку, на которой торопливым почерком было нацарапано несколько слов. И застыл, словно кто-то с размаху ударил его под дых.

«Держи язык за зубами, если тебе дорога твоя очаровательная женушка. Иначе, Белл, ты замолчишь навсегда».

Джулиан почувствовал, как земля уходит из-под ног. Лицо его вдруг похолодело, словно на морозе, и холод пополз по телу, подбираясь к сердцу. К горлу подступила тошнота, очертания букв стали бледными и размытыми.

«Иначе, Белл, ты замолчишь навсегда».

Кто-то знает, пронеслось у него в голове. Кто-то знает все…

Это было хуже, чем удар кулаком под дых. Хуже, чем выстрел прямо в сердце. Хуже, чем удар молнии. Ощущение было такое, словно многотонная лавина снега внезапно обрушилась на него и погребла под собой. Это был конец. Сердце остановилось, и наступила ледяная, мертвенная тишина.

Мир как будто перестал существовать.

Все чувства разом обострились, и мир обрушился на него мириадами красок, звуков и запахов — все то, что прежде, сливаясь воедино в один фоновый шум, как будто рассыпалось на мельчайшие кусочки и закружилось вихрем в его помутившемся сознании. Джулиану на миг показалось, что он сходит с ума.