Три ночи с повесой

— Ну, раз тебе так понравился этот дом, значит, можешь считать, что он уже твой. А я хочу тебя — и ты будешь моей. Прямо здесь. И сейчас. Все, хватит разговоров, — отрезал он.

Джулиан принялся стаскивать с Лили второй чулок. Наконец чулок полетел в сторону, и в его ладони оказалась точеная женская ножка. Нагнувшись, Джулиан перецеловал один за другим изящные пальчики, потом его губы скользнули вверх, лаская нежную поверхность бедра. Но едва они коснулись чувствительного местечка под коленом, как нога Лили судорожно дернулась, и пятка с размаху опустилась на клавиши. Рояль издал протестующий рев.

— Не дергайся, — подавив смешок, предупредил Джулиан. Он ухватил ее за щиколотки и положил ноги себе на плечи. Потом раздвинул пышные складки платья, и глазам его представилось зрелище, от одного вида которого кровь ударила ему в голову.

Желание испробовать ее на вкус сводило Джулиана с ума — пришлось напомнить себе, что торопиться не нужно. Стараясь держать себя в руках, он осторожно провел языком по внутренней стороне ее бедра, чтобы дать Лили время свыкнуться с новыми ощущениями. Но стоило только кончику его языка коснуться чувствительного места, как тело ее выгнулось дугой, и Джулиан услышал сдавленный всхлип.

Не давая ей вырваться, Джулиан крепко сжал щиколотки Лили. «Ну уж нет, — пронеслось у него в голове. — Никуда она не денется…»

Убедившись, что Лили перестала вырываться, он нагнулся и осторожно прижался губами к влажному треугольнику волос у нее между ног, потерся о него свежевыбритой щекой, потом с дьявольской улыбкой вскинул на Лили глаза. И удовлетворенно хмыкнул, увидев, как она судорожно облизнула вмиг пересохшие губы.

Убедившись, что все идет, как задумано, Джулиан осторожно раздвинул языком горячие, влажные складки. Широко распахнутые глаза Лили вдруг закрылись, и она с хриплым стоном обмякла в его руках.

Он приподнял ее юбки, обнажив стройные бедра. Лили была такая тоненькая — Джулиан мог поклясться, что сможет обхватить ее талию и одновременно ласкать чувствительный бугорок у нее между ног.

Проклятие, как же ему это нравилось! Дразнить Лили, чувствовать на своих губах ее вкус, ласкать губами и языком каждый дюйм ее нежного тела…

Лили чуть слышно застонала — ничего прекраснее этого он в жизни своей не слышал. Теперь она уже не отталкивала его… Подтащив ее к себе, Джулиан накрыл ладонью ее грудь, с удовлетворением почувствовав, как напряглись соски. Тело Лили затрепетало.

Она словно музыкальный инструмент откликалась на его ласки, на каждое прикосновение пальцев и губ стонами, вздохами и каждым движением прекрасного, покорного ему тела.

Внезапно с губ ее сорвался чуть слышный, мяукающий звук — не то стон, не то мольба. И в Джулиане все как будто разом перевернулось.