Три ночи с повесой

 — Иерихон!

— Можешь объяснить, почему тебе так нравятся все слова, что начинаются с «Дж»?

— О, Джулиан! — проворковал попугай. — Мистер Джеймс Белл!

— Да-да, знаю, виновен. Можешь не напоминать. — Джулиан вдруг опомнился. Проклятие, почему весь бред, что несет попугай, выводит его из равновесия?

Наверное, дело в том, что он нарушил слово, данное Лили, и снова взялся за розыски убийц Лео.

И вот не прошло и недели, как у него на руках доказательства. Сомнений больше нет — вот они, имена убийц. Опасные головорезы, по словам Харриса, но при этом на диво тупые. Как-то не очень эта парочка похожа на наемных убийц. Скорее уж они смахивают на парочку недоумков, которые даже не сообразили, что в пьяном угаре убили человека. Непонятно…

Похоже, Лили с Морландом с самого начала были правы — смерть Лео была случайной. Нет, от этого она не перестала быть трагедией, но если он проследит, чтобы убийцы понесли заслуженное наказание, если раз и навсегда убедится, что Питер Фарадей ошибался, и эти двое охотились не за ним, его будущее, их с Лили будущее, будет намного счастливее.

Джулиан сунул письмо в карман сюртука и подошел к секретеру.

Нужно срочно послать письмо Эшворту. Через пару недель эти мерзавцы окажутся на свободе. Оба свидетеля покинули Лондон — Кора Данн, проститутка, перебралась в Девоншир, а превратившийся в калеку Питер Фарадей безвылазно сидит у себя в Корнуэлле. Если Эшворту удастся уговорить обоих или хотя бы одного из них вернуться в Лондон до того, как этих двоих выпустят из тюрьмы, их осудят за убийство раньше, чем они успеют почувствовать на губах сладкий вкус свободы. И Лео наконец будет отомщен.

А он сможет наконец жить в мире с самим собой.

— Джулиан? — донесся до него голос Лили. — Ты готов? Не забыл, что нас ждет агент по недвижимости?

Проклятие. Из-за этого письма у него совсем вылетело из головы, что они собирались подыскать себе дом. Лили явно была взволнована. Впрочем, он тоже.

Джулиан поднял глаза, увидел жену — волшебное видение в облаке нежно-зеленого муслина и тончайшего кружева — и выронил из рук перо.

— Что с тобой? — смеясь, спросила Лили.

Джулиан широко улыбнулся.

— Прелестно! — выдохнул он. И поспешно повторил это на языке жестов, постаравшись вложить в движения пальцев то восхищение, которое чувствовал. — Просто восхитительно!

Лили бросила выразительный взгляд на часы.

«Мы опаздываем», — говорили ее пальцы.

— Ничего, агент подождет. — Джулиану было интересно проверить, насколько Лили продвинулась в изучении языка жестов. Пальцы его зашевелились, и лицо Лили стало сосредоточенным. Не сводя с нее глаз, он жестами дал понять, какая судьба ждет зеленое шифоновое платье.

По мере того, как он расписывал детали, щеки Лили полыхали все ярче.