Три ночи с повесой

— Ты действительно думаешь, что мне хочется быть не с тобой, а где-то еще? — Джулиан, подняв на нее глаза, отложил вилку.

— Не знаю. — Лили покраснела, смутившись, и принялась ковырять вилкой горошек. — Но если тебе вдруг захочется встретиться с друзьями или отправиться в клуб, словом, я бы не хотела, чтобы ты из-за меня отказывался от своих планов.

— Иными словами, ты гонишь меня из дома? — Брови Джулиана поползли вверх.

— Что ты! Нет, конечно! Просто мне бы не хотелось, чтобы ты скучал. Если ты женат, это вовсе не значит, что обязан отказываться от развлечений.

Джулиан невозмутимо положил в рот кусочек жареной утки, после чего запил его глотком красного вина. Потом с безмятежным видом промокнул рот белоснежной салфеткой и молча отложил ее в сторону.

— А знаешь, ты права, — наконец обронил он. — Загляну-ка я, пожалуй, сегодня в клуб.

Спустя пару часов Лили сидела в своей маленькой гостиной перед камином — с книгой и чашкой кофе. И чуть не плакала, проклиная себя за глупость. С чего ей вздумалось предложить, чтобы Джулиан отправился развеяться? Она уже скучала по нему.

Скривившись, она поднесла к губам кофе и, превозмогая себя, сделала большой глоток. Если честно, Лили терпеть его не могла — но сегодня она специально потребовала у Холлинг кофе, чтобы не уснуть до возвращения Джулиана. Лили твердо решила, что дождется мужа — даже если он приползет домой под утро и от него за версту будет разить бренди.

Или дешевыми духами.

Впрочем, Лили тут же разозлилась на себя: ревность — чувство, мягко говоря, недостойное и даже низкое. После двух недель, которые она провела, купаясь в его нежности, разве так уж ужасно, если он скоротает вечер в клубе, среди старых друзей? В конце концов, Джулиан теперь ее муж, и уже поэтому заслуживает ее полного доверия.

Лили уткнулась в книгу, однако мысли ее были далеко. Она все еще была в начале первой главы — первого параграфа, если уж точно — когда взгляд ее вновь обратился к каминным часам. Лили глазам своим не поверила, увидев, что прошел всего лишь час, а на лестнице уже раздались шаги Джулиана.

Он не принес с собой ни запаха бренди, ни аромата дешевых духов. Зато он явился, обмотанный несколькими ярдами шелковых и атласных ленточек всех цветов, которые живописно обвивали его плечи, придавая сходство с майским деревом.

Лили, растерявшись, даже не сразу сообразила, что видит перед собой пресловутые подвязки, ранее украшавшие бильярдную в клубе.

Даже если Джулиан и заметил жену, свернувшуюся калачиком на диване, виду он не подал. Вместо того чтобы окликнуть ее, он молча направился к камину и принялся сдирать с себя подвязки и швырять их в огонь.