Три метра над небом. Трижды ты

 – Баби собирается что-то ответить, но Джин ее останавливает. – Я не хочу ссориться. Я долго все обдумывала. Это естественно, что я была зла на вас двоих, особенно на тебя, но на самом деле это потому, что, когда эти вещи случаются, человек не может посмотреть со стороны. Так вот, я пыталась это сделать и поняла, что я страшно виновата. Виновата в том, что любила человека, который не был моим.

Баби на нее смотрит, но ничего не говорит, принимая эту мысль молча.

Джин разводит руками.

– Видишь ли, я поняла эту вещь, самую главную. Что бы ни случилось, и даже если ты его разлюбишь, даже если он не останется с тобой, он будет твоим навсегда. Именно этому чувству я смертельно завидую, но знаю, что не могу ничего поделать. Это даже не поражение, а самая прекрасная природа вещей. Это именно то, чего бы я так хотела – любовь.

Баби растрогана. Ей хотелось бы, чтобы этого не было видно. Ей почти стыдно слушать эти слова, но в этом описании она узнает именно то, что испытывает к Стэпу.

Джин ей улыбается.

– Я знаю, что это так, это совсем не плохо, вы оба не виноваты, и вы зря пытались этого избежать…

– Да.

– Но теперь я хочу, чтобы ты сделала для меня кое-что важное.

Баби смотрит на нее с удивлением, но, не зная, что именно может попросить у нее Джин, решает не отвечать, а слушать.

– Я хочу, чтобы ты сделала Стэпа счастливым, чтобы наполнила его жизнь любовью, чего не удалось сделать мне. Мне бы хотелось, чтобы вы были вместе, как прекрасная семья, без размолвок и проблем. Но если это будет невозможно, если у вас не получится, то тогда не давай ему терять больше времени. Ну вот, это все, что я хотела тебе сказать. – Потом Джин садится в кресло. – Прости меня, но я немного устала. Садись и ты, если хочешь.

Баби садится на диван напротив нее.

Джин берет со столика стакан и отпивает немного воды.

– Может, ты тоже хочешь пить, я бы тебе налила, но у меня нет сил, прости.

– Не беспокойся, я сама, это не проблема… – Баби берет другой стакан, стоящий рядом, и наполняет его.

– Я рада, что ты пришла. Ты могла не согласиться.

Баби отпивает немного воды и ставит стакан на стол.

– Да, я могла бы и струсить. Но я не такая.

Джин ей улыбается."

"– Любой мог бы подумать, что, будучи при смерти, легко произнести слова, которые я сейчас произнесла. Но это не так. Я действительно так думаю. Я его очень люблю, и совершенно не важно, в каком я состоянии. Но я была бы эгоисткой, если бы удерживала его при себе. Если человека любишь, то чего хочешь больше всего на свете?

– Чтобы он был счастлив.

– Вот именно. Точно. И он может быть с тобой счастлив.

Они немного молчат. Джин смотрит в окно. День прекрасный, она чувствует, как пригревает солнце.

Баби хотелось бы что-то сказать, но она удивлена этими словами, она ожидала совсем другого.