Три мешка хитростей

Не зная, как поступить, я на некоторое время замолчала, и тут Венедиктов неожиданно сказал:

– Дорогая Люсенька, здесь так трудно разговаривать, шум и вообще… Давай поедем ко мне и побеседуем спокойно, без суеты…

Вовремя вспомнив, что назвалась чужим именем, я радостно заверещала:

– Отлично, чудно, обожаю ходить в гости! А у тебя дома есть шампанское? Пью только шипучку!

– Конечно, дорогая, – успокоил Андрей, – все к услугам дамы.

Мы вышли на улицу. Кавалер щелкнул брелком. Синий, вернее ярко-голубой, перламутровый автомобиль, похожий на гигантскую каплю, коротко гуднул и мигнул фарами.

– А я видела тебя за рулем темно-бордовой машины.

– Где? – удивился Венедиктов, распахивая передо мной дверцу.

– Так, дай вспомнить… Да, конечно, заходила в салон, торгующий компьютерами на Новом Арбате, а тут подъезжает машина, продавцы забегали, говорят, хозяин прибыл!

– Ясно, – ответил Андрей и, бросив на меня быстрый взгляд, сказал: – В гараже еще одна есть – «Вольво».

– Тупорылая такая?

– Точно."

"«Капля» быстро покатила по улицам. Спустя минут десять мы поднялись в квартиру, и хозяин мило улыбнулся:

– Располагайся в гостиной.

Я прошла в комнату и села на диван. Так, квартиру обязательно нужно обыскать. Вдруг Настя где-то тут. Андрей тем временем быстро, привычно и ловко готовил плацдарм для интимных удовольствий.

Сначала закрыл жалюзи и зажег небольшой напольный торшер, принес из холодильника запотевшую бутылку с укутанным фольгой горлышком, поставил на низенький столик блюдо с орешками и фисташками. Рядом водрузил тарелку, наполненную фруктами. Потом сел около меня и взял за руки:

– Тебе холодно? – заботливо спросил он. – Ладони ледяные.

– Нет, нет, все замечательно, – пролепетала я, невольно ежась под его упорным взглядом. – Может, выпьем?

– Всенепременно, – заявил хозяин, ловко вскрыл бутылку и наполнил бокалы.

Белая шапка пены быстро рванулась вверх.

– Требуйте долива пива после отстоя пены, – засмеялся Андрей, – когда-то такое объявление висело на палатках, торгующих «Жигулевским» в розлив. Только ты слишком молодая и не знаешь те времена.

Я глупо захихикала. Однако здорово загримировалась, если даже такой опытный ловелас не разобрал что к чему. Между прочим, великолепно помню эти желтенькие будочки, вокруг которых вечно клубились мужики с опухшими лицами. Моя мачеха иногда совала мне, шестилетней, бидон и велела:

– Давай, Вилка, притарань папеньке пивка, а то продрыхнется и драться полезет. Шевелись, видать, привезли – вон, соседи уже стоят.

Я брала эмалированный сосуд и послушно спускалась вниз. Ларек был хорошо виден из окон нашей хрущобы, и тетя Рая всегда знала, когда следует бежать за опохмелкой.