Три дикаря для попаданки

А этот просто подошел сзади, взял пальцами то, что словно принадлежит ему, не сказав практически ни слова. А она, как последняя голодная шлюха, просто стоит, разведя ноги шире, отклячив зад, ловит ощущения, которых у нее никогда не было.

Позор, господи, какой позор. А еще считала соседку озабоченной.

А потом Лиза закричала, нет, ей казалось, что она кричит, но на самом деле только глотала ртом воздух, царапала стену перед собой. Он вошел в нее огромным членом, почти разрывая, насаживая, натягивая, как податливую куклу, крепко удерживая на месте.

Член был слишком большой, а тем, что она сопротивлялась, делала только хуже. Попыталась расслабиться, часто дышала, ей все равно было не вырваться из его хватки.

Толчки стали глубже, он доставал до самой дальней стенки влагалища, девушка так отчетливо ощущала крупную головку, толстый ствол, что раздражал, двигаясь внутри ее.

Он трахал, имел ее, грубо удерживая на месте, одной рукой ухватив за талию, другой сдавив грудь.

Это было безумие. Половой акт на грани насилия. Грубый, голодный, животный. Он имел ее, как самец самку в лесу, осталось только вжать сильнее в стену, прикусить загривок и вбиваться сильнее.

Сердце вырывалось из груди, Лиза расслабила нижние мышцы, хватка на талии ослабла, мужчина надавил пальцем на анус, не проникая, но раздражая сфинктер. Это было на грани откровенного порока и так невероятно остро, что Лиза почувствовала, как внутри нее начинает вихрем закручиваться наслаждение.

– Да, вот так, возьми глубже…еще…до чего узкая у тебя щель. Ты будешь принимать мой член несколько раз в день, принимать все, что я тебе дам.

Девушка хотела кричать, но уже не от боли, а от той наполненности, что была в ней. По спине бежал пот, ноги тряслись, ей было тяжело стоять и принимать толчки.

А когда, обхватив за талию одной рукой, этот дикарь приподнял Лизу, продолжая трахать на весу, она совсем потерялась. Внутренние мышцы свело в спазмах удовольствия, он рвал ее на части, а она все текла, принимая еще глубже его член.

– Да, сучка, прими меня всего, теки на мои яйца, потом ты все это слижешь, и я засуну свой член тебе в рот.

Мужчина плотно сжал челюсти, продолжая удерживать и трахать на весу эту хрупкую и стройную девушку. От одного ее обнаженного вида, гладкой на ощупь кожи, длинных волос, отливающих в свете огней темным золотом, его член напрягся, а яйца налились семенем.

Арон, самый старший из трех великих Гуров, не любил ждать, не умел быть нежным и открытым. Он брал то, что принадлежит ему по праву рождения, все на этой земле, от острых пиков Запределья до Сумеречной долины, все и всё принадлежало ему.

И эта дикарка, которую нашли в лесу и скрывали почти двое суток, тоже его. А Рикон, который хотел воспользоваться ей, забрать себе, будет жестоко наказан.