Бермудский треугольник черной вдовы

– За неделю до показа на канале «Говорун» своего сериала Семен попросил Ливневу отвезти три конверта по разным адресам. Такое поручение он дал Анне Сергеевне впервые. Домработница удивилась: «Сеня, зачем по городу кататься? Можно по почте отправить». Кратов отрезал: «Нет. Это очень важная корреспонденция. Боюсь, что конверты потеряют, вовремя не принесут. Если тебе лень, сам займусь». Ливнева выполнила его поручение. Сейчас она не может назвать ни номеров домов, ни квартир, но вспомнила, что одно послание бросила в ящик в подъезде дома где-то на Патриарших прудах, второе – на Старом Арбате, в переулке на задах МИДа, третье – в убогой пятиэтажке в Марьиной Роще.

Глава 23

Антонина почти залпом опустошила чашку и стала докладывать о том, что разузнала.

Не успела Юрская позвонить в дверь квартиры Ткач, как та распахнулась, и худенькая старушка сердито сказала:

– Опоздали на полчаса!

Тоня, которая безуспешно пыталась дозвониться по телефону до Ольги Олеговны, приехала к ней домой на свой страх и риск, поняла, что актриса ее с кем-то перепутала, но не успела даже слова произнести. Хозяйка показала рукой на резиновый коврик, лежащий в прихожей.

– Становитесь сюда. Не на чистый паркет.

Тоня покорно выполнила приказ, Ткач захлопнула дверь, села на стул у вешалки и толкнула речь:

– Комната двенадцать метров. С мебелью. Телевизора нет. Есть Интернет, тысяча в месяц. Постельное белье, одеяло, подушки свои. Если хотите мои принадлежности, две тысячи в месяц за прокат. Пить-есть в спальне нельзя, курить запрещено. Ванной пользоваться по расписанию. Убирать комнату будете сами, места общего пользования по очереди с остальными. Пьяной в дом не пущу, ночуй на лестнице. Мужиков приводить запрещено. Правила проживания, чтобы не забыла, вывешены здесь.

Ткач показала пальцем на входную дверь. Антонина увидела прилепленный на нее листок и спросила:

– Договор оформляем? Много жильцов в квартире?

– Трое с вами, – уточнила Ольга Олеговна, – и без всяких документов на съем.

Юрская вынула айфон, сделала фото двери, потом достала служебное удостоверение и объяснила хозяйке, что ей лучше честно и обстоятельно ответить на задаваемые вопросы, иначе Тоня сообщит в налоговую инспекцию о незаконной сдаче жилья.

– Налетела на бабку, – вздохнул Денис, – не от хорошей жизни она людей пускает, пенсия маленькая.

Антонина покраснела:

– За километр понятно, что с Ткач добром не договориться. Она занервничала, начала отвечать на мои вопросы, но приветливее не стала, беседовала по-прежнему у вешалки, правда, табуретку мне принесла.

Но Жданов опять сделал ей замечание:

– Ты сама виновата, агрессивно себя вела.

Я поставила перед Тоней еще одну чашку с латте.

– Денис, помолчи.