Бермудский треугольник черной вдовы

Точно, вспомнила! Отец Сени тогда уехал с группой писателей по стране, лекции народу они читали. Я осталась с мальчиком одна, он прямо от рук отбился, целыми днями где-то носился, потом вдруг заболел, слег, неделю в постели провел, есть-пить-читать не хотел. Ни температуры, ни насморка не было, просто какая-то беспричинная слабость. Потом он выздоровел, но до конца лета на участке сидел, не хотел по улице носиться, дети к нему не заходили. Да, да, припоминаю… В Гуськове в то лето кто-то из мальчиков то ли утонул, то ли на велосипеде ехал и под машину попал, его насмерть сбили. Все дети в деревне на мопедах гоняли. Что-то такое приключилось. Сеня испугался, стал домой в Москву проситься… Вроде мы уехали в середине августа. Но вот что точно, больше Сеня в Гуськово не ездил, на следующий год истерику закатил: не хочу на дачу!

Отец рассердился:

– Не желаешь в комфортных условиях жить? Отправляйся в лагерь.

И отослал его на два месяца в Крым, в какое-то место от Министерства обороны. Семен туда ездил до окончания школы, в Гуськово категорически ехать отказывался. А его папаша, наоборот, любил дачу.

Денис обвел всех торжествующим взглядом.

– Ну? Интересно, да? Я примчался в офис, рассказал все Роберту, и мы залезли в компьютер.

– Радует местоимение «мы», – усмехнулся Троянов.

– Ты открыл ноутбук, – исправился Жданов, – но идея моя. Я подумал: у Лазаревой дача в Гуськове, Кратов там летом жил, а что Паскин? И Сачков? И Гена Волков? Вдруг они тоже оттуда? А теперь угадайте, где родился Анатолий Паскин, где он прожил до двадцати пяти лет, до смерти матери, которая его одна воспитывала? В каком селе находился дом, который Толя продал, чтобы купить однушку в Марьиной Роще? Ну? Кто хочет стать миллионером? Нужна помощь зала?

– В Гуськове? – предположил Глеб Валерьянович.

– Приз в студию, – подпрыгнул Денис, – начинается суперигра! Паскину столько же лет, сколько Лазаревой и Кратову. Троянов порылся в документах и выяснил, что во времена детства Веры в Гуськове жило двести пятьдесят восемь человек, из них семьдесят детей. Ровесников Веры шестнадцать. Думаю, к ним нужно прибавить дачников, допустим, приезжих двадцать, итого тридцать шесть ребят. Они все друг друга знали. Не хочу сказать, что одной компанией повсюду таскались, но точно общались.

– А что Сачков и Волков? – остановил нашего «гения» шеф.

– У матери Владимира дачи не было, – уже менее радостным тоном заметил Жданов, – но она могла снимать дом в Гуськове.

– Или в другом селе, – сказал Глеб Валерьянович, – не притягивай информацию за уши.