Бермудский треугольник черной вдовы

А кто бумаги везет – неизвестно, но догадаться можно, у нас сам командир, то есть я. Генке ценный груз не доверю.

– Играйте на здоровье, но зачем переодеваться? – не сообразила Аля.

– Ну тетя Аля, – удивился Федя. – Неужели не понятно? Волков в моих шортах и на моем мотике помчится по дороге. Отряд Валерки его за меня примет, вдогонку кинется. Они, думаю, догадываются, что я пакет везу, я лучший гонщик в мире. Схватят гонца, а это Генка в моей одежде. А я тем временем тайной тропой в наш штаб полечу. Это тактическая хитрость.

– Ясно, – улыбнулась Алевтина, – только не сломай чужой мопед, тактический хитрец.

– Тетя Алечка, не рассказывай маме, что мы переоделись, – попросил Федя, усаживаясь в седло, – она сейчас, наверное, в спальне, меня не видит. И дай мне канистру из сарая, заправлюсь не во дворе, я за ней приехал. Ты не выдашь нас?

– Нет, – пообещала Алевтина, вынося емкость с бензином, – не волнуйся, своих не сдаю.

Не успел Федор уехать, как из коттеджа выскочила Евгения и заорала:

– Какого черта тут Геннадий делал? Зачем его на участок пустила? Кто разрешил?

Аля, опустив голову, молчала, она понимала: если скажет правду, фурия от нее отвяжется, а вот Федору вечером достанется по полной программе. Алевтине было жаль мальчика, поэтому она его не выдала.

Глава 27

Алевтина замолчала.

– Ну, дальше, – поторопил ее отец.

Она встала и пошла к стоящему на подоконнике чайнику."

"– Федя вечером к ужину не пришел, его часов в десять искать начали. Я Петру Михайловичу про игру в войну рассказала, а про обмен одеждой-мопедами промолчала. Подумала, Феде и так достанется, что из-за него все Гуськово на ушах стоит, не надо масла в огонь подливать. Да и они небось давно с Геной уже переоделись. А тут бабушка Геннадия приходит растерянная, спрашивает у Лазарева:

– Внучок мой не у вас засиделся? Жду его, жду, ужин три раза грела. Родители отдыхать уехали, а меня Гена не слушается.

Петр Михайлович обозлился:

– Вот поганцы! Небось на мопедах в Конаково усвистели, куда им ездить запрещено, да еще через лес порулили, заблудились. Вот найдутся, я сам обоих выдеру.

И пошли, значит, наши мужики с Лазаревым в чащу, потолкались там часа два и назад вернулись. Темнота кругом, ночь сгустилась, делать нечего, пришлось отложить поиски до утра. Как рассвело, участковый наш приехал, Вадим Глебович Кузнецов, с ним несколько оперов и собака.

Михаил Иванович показал на свою пустую чашку:

– Доча, налей-ка кипяточку. Организовали поисковый отряд; тех, кто моложе восемнадцати, с собой не брали.

– Переживали все, конечно, – подхватила Алевтина. – Но Вера не особенно нервничала. Дети Лазаревы не дружили, у Феди своя комната, у Верки своя, а к банде сестры он из-за мальчишек примкнул.