Бермудский треугольник черной вдовы

Раз пять ее от начала до конца читал, оторваться не мог. А как постарел, подумал: у нас в Гуськове своих историй полно, покруче «Тихого Дона» Шолохова. А уж когда рядом стукачи появились, такие греческие трагедии развернулись. Куда там Еврипиду с Эсхилом!

Лицо Дениса стало несчастным.

– Стукачи?

– Кагэбэшники, вернее, их тогда уже стали фээсбэшниками вроде звать, запутался я в названиях сей организации, – уточнил Михаил Иванович. – Петр Михайлович Лазарев в ней работал.

– Он преподаватель, – заспорил Денис, – так в его документах указано.

– Наивный ты человек, – улыбнулся пенсионер, – а я в восемьдесят мудрым стал. Бумага все стерпит. Вот ты тоже из «Детского мира», а мне сейчас насвистишь, будто приехал дачу снимать, о будущем лете думаешь.

– Из «Детского мира»? – опешил Жданов. – Я что, на продавца игрушек похож?

– Совсем нет, – отрезал дед.

Я решила помочь своему коллеге:

– Денис, здание главного универмага для детей стоит на Лубянской площади. Неподалеку от него находится ФСБ, в советские годы организация именовалась КГБ – Комитет госбезопасности. Советские люди обладали превосходным чувством юмора, поэтому…

– Это точно, – перебил меня Михаил Иванович, – сейчас в телевизоре шутят про задницу и передницу, а раньше веселились по-настоящему.

– Народ КГБ называл: «Детский мир», «АБВГдейка», «Контора лося», – продолжила я, – всех вариантов не помню, но люди старшего поколения серый дом до сих пор так именуют.

– Ни малейшего отношения к фээсбэшникам мы не имеем, – тут же воскликнул Жданов, – мы с Татьяной журналисты, пишем статьи о маленьких деревнях Подмосковья, вот до вас добрались.

Михаил Иванович натянул на голову капюшон.

– Ага. Антенн у вас на крыше, как игл у ежа, джип не простой, колеса особые, на торпеде телефонов полно, приехали в восемь утра. Журналисты! Ха! Расскажите, цветы золотые, всю правду о вашей любви. Статьи о маленьких деревнях пишете? Кому ж это в наше безумное время надо? Денис, ты не считай себя самым умным, а других дураками. Или полагаешь, у всех, кому за пятьдесят, мозг через уши вытек? Эх, думал я с вами подружиться, до магазина, надеялся, подвезете, дождь начинается, неохота до Конакова топать. Ну ничего, дошлепаю, движение, как говорил Гиппократ, жизнь. И Авиценна его поддерживал. Это, Денис, великие врачи.

– Знаю, – буркнул Жданов.

– Молодец, – похвалил дедушка.

Я вышла на дорогу и открыла заднюю дверь:

– Садитесь, Михаил Иванович. Большая удача, что мы вас встретили. Сейчас докатим до супермаркета с ветерком. Вы правы, мы не имеем никакого отношения к прессе. Вы умный человек, вас обмануть трудно."

"– Спасибо, Таня, – улыбнулся старик и ловко влез в высокую машину.