Девочка. Книга третья

Словно я обогнула циферблат и завершила этот круг в зените Ноября.

Как бы я хотела перескочить ноябрь, как пешка перескакивает через клетку на шахматной доске. Как бы я хотела вычеркнуть ноябрь из своего сознания — стереть из памяти счастье прошлого Ноября, когда я поднялась в небеса своего рая, и боль нынешнего Ноября, когда я летела в пропасть своего ада.

Я подняла голову вверх — на небе, несмотря на облачность, то тут то там виднелись звезды. Ветер гнал тучи, создавая все новые узоры на темном небосводе, и я закрыла глаза, подставляя лицо ветру. Мне показалось, что это был ветер перемен.

Глава 28

Декабрь. Подведение итогов. Черта. Лебединая песнь года.

Именно в Декабре подул ветер перемен — он принес мне новую меня, после ноября, пропитанного скорпионьим ядом и запахом обгоревших крыльев, он принес мне покой.

Все невыносимо болезненное сгорело вместе с ярким Ноябрем, и осталась любовь, как светлое чувство, как часть самой меня в чистом виде. Умерев в этом акте самосожжения в Ноябре, я возродилась вновь, как птица Феникс в Декабре, но без отягощения страданиями, без болезненного натяжения связующей с Барреттом нити. Именно в таком новом состоянии я шагнула в Декабрь.

Я вышла из подъезда и остановилась. Воздух был морозный и сухой, совсем не напоминавший сиэтлский. Я вдохнула полной грудью свежесть вечернего зимнего города и подняла голову — ночное небо было безоблачным, что давало возможность увидеть звезды.

В кармане пуховика завибрировал сотовый, и я, улыбнувшись, ответила на звонок.

— Буду через пять минут. Ты готова? — услышала я теплый голос миссис Хоуп.

— Да, я готова, — улыбнулась я.

Сегодня мы слушали ""Турандот"". Этот поход в театр был совсем не таким, как предыдущие, и я это чувствовала.

— Сегодня как-то все по особенному нарядно, ты не находишь? — сжимая мой локоть, произнесла Эльза, как только мы ступили на мраморный пол храма Мельпомены.

— Прочли мою мысль, — улыбнулась я.

— Канун Рождества… всегда делает нас чуточку сентиментальнее и романтичнее."

"— Возвращает нас в детство, когда хочется верить в сказку, — поддержала я Эльзу.

— Как быстро летит время. Казалось, только недавно Макс нам вручал абонемент в театр, — произнесла Эльза, и я увидела грусть в ее глазах. — Сегодня последнее наше представление. Кстати, ""Турандот"" была последней оперой Пуччини. Эту оперу называли его ""лебединой песнью"".

— Декабрь тоже можно назвать Лебединой песней года.

— Символично, — кивнула в знак согласия Эльза.

— Мы ведь не прекратим нашу с вами традицию?

— Нет. Можешь в этом не сомневаться. Пусть это станет нашей первой совместной традицией.

Эльза сжала мою руку, мы направились в гардероб, как внезапно я почувствовала затылком что-то инородное, нечто, что нарушило мою гармонию.