Девочка. Книга третья

— Вы делали пирог вместе? — Вскинула Эльза на меня удивленный взгляд, а я поняла, что сказала лишнее, ведь Макс приехал, чтобы уговорить меня ехать.

— Так получилось, — не смогла я сказать ничего вразумительного. — Он заехал раньше, а я как раз готовила пирог…

На секунду Эльза опустила глаза, ее лицо вновь стало уставшим и грустным, и я поймала ее печаль — не просто грустную эмоцию, а что-то сродни душевной боли, которая на разрыв.

Я не совсем понимала, почему ровные ряды яблок на пироге произвели такое впечатление на Эльзу, но почувствовала, что настал подходящий момент для разговора. Я аккуратно подошла к ней и тихо произнесла, всматриваясь в ее лицо:

— Простите меня. Я не должна была идти на поводу своих эмоций. Я подставила Макса. И не знаю, как мне загладить свою вину…

Но Эльза лишь отрицательно покачала головой, подняла взгляд, и у меня перехватило дыхание. Я ожидала увидеть на ее лице обвинение, непонимание и даже гнев, но ее уставшие глаза сочились болью. Она смотрела на меня так, будто хотела мне что-то объяснить через призму этой боли. Я настолько растерялась, что все слова, которые готовилась сказать, потерялись, а вернее стали совсем ненужными — они уже не имели значения.

Время остановилось. Мы смотрели друг на друга и я чувствовала что именно здесь и сейчас наступит момент истины. Именно в этой точке наша с Эльзой связывающая нить либо разорвется, либо станет крепче металлического троса. И я ждала. Ждала и смотрела на Эльзу. Потому что от меня ничего не зависело.

— Все, хорошо, моя родная, — обняла она меня, и я почувствовала, что она плачет. Тихо. Безутешно. Будто кого-то оплакивала. Она крепко сжимала меня и немного раскачивалась. Я не могла понять ее эмоцию, но изо всех сил сжала ее в объятиях, желая успокоить.

— Простите меня, — повторяла я, а она все крепче и крепче сжимала меня.

Я вдыхала ее запах с нотками чайной розы и тоже плакала — от ее непонятной тоски по кому-то близкому и от радости возвращения Эльзы, моей Эльзы. И сейчас, впервые за долгое время я ощутила себя живой.

Громко хлопнула входная дверь, и нам с Эльзой пришлось разжать объятия — мы вытирали слезы, улыбались друг другу, и сейчас, наблюдая за теплым светом голубых глаз, я убеждалась, что моя Эльза действительно вернулась. Не было больше никаких барьеров, я чувствовала прочную связь между нами.

Со стороны зала послышались шаги, а следом я увидела, как на меня несется Дэнни. Память выдала картинку из сна, как бежал на меня пес, и я улыбнулась — насколько причудливо иногда играет с нами подсознание."

"Дэнни навалился на меня всем корпусом, сминая к стене так, что я под тяжестью его веса присела и если бы не опора, то упала бы.

— Определенно он рад тебя видеть, — послышалась усмешка Макса.