Третий глаз-алмаз

Саша Мироненко! Имя и фамилия, так сказать, унисекс. Почему я решила, что подопечный Ленки – девушка? Может, из-за того, что речь шла о человеке, который собирается петь на сцене? Но ведь на подмостках полно парней. Или меня ввело в заблуждение имя Саша, ну, согласитесь, оно более смахивает на женское, мужской вариант звучит – Александр. Ой, это глупые оправдания! Дашутка, ты идиотка!

– Так где Мироненко? – Ленка чуть не впала в истерику, и тут из кухни с подносом в руках медленно выплыл Амара.

– Санечка! – кинулась к нему Костюк.

– Елена Михайловна, – завопил парень, – слава богу, вы приехали! Я тут так старался, изо всех сил! Скажите, Дарь Иванна!

Я потеряла дар речи! Потом способность соображать стала медленно ко мне возвращаться. В тот день, когда в нашем доме появились Амара и Саша, очень плохо работал телефон из-за грозы. На линии были треск, шум, писк. Я едва слышала Ленку, смогла разобрать лишь отдельные слова: Саша Мироненко… нестандартная внешность…

И когда в дом вошла девушка с пирсингом, я ни на секунду не усомнилась в том, что это подопечная Лены. Девочка – певица, вся в колечках и железных гайках, вполне естественный вид для начинающей звезды шоу-бизнеса!

Поскольку мы живем за городом, то наш стационарный телефон на самом деле – мобильный с безлимитным тарифом, а в тот день, как я упоминала, помехи на линии усилились. И когда позвонили в Ложкино из агентства «Подруга» с сообщением, что к нам наконец-то направлена прислуга, Дегтярев не разобрал имени, ему сказали: Тамара! А что услышал толстяк? Амара!

Классическая ситуация из комедии ошибок, Мольер и Гольдони отдыхают. Действие первое. Я открываю дверь, вижу чернокожего парня, который бормочет:

– Меня прислала подруга…

Юноша имел в виду Лену Костюк, а я решила, что передо мной домработник из агентства «Подруга». Дегтярева ведь предупредили, что у специалиста экзотическая внешность, и, если нам она не понравится, прислугу поменяют! А еще имя! Амара! Оно как нельзя лучше подходило для негра! Это не я напутала, во всем виноват полковник, но Александр Михайлович ни за что не признается в своей ошибке!

– Почему ты молчал? – налетела я на парня. – Отчего откликался на Амару, гладил белье, подавал еду?

Юноша съежился.

– Елена Михайловна… она… ну…

– Я велела ему тебя слушаться, – захихикала Костюк, – не спорить, не возражать, постараться понравиться Даше Васильевой, у которой в Москве большие связи. Вот он и исполнял мой приказ.

– Да, да, – зашептал Саша, – я изо всех сил угождал! Говорил, что умею хорошо петь, предлагал помузицировать, но вы отказались, сказали: «Только завываний мне не хватает».