Третий глаз-алмаз

Юрий, как ни в чем не бывало, занимается телеконкурсом. Вот уж с кого все как с гуся вода. Скандал не повредил Гинзбургу, наоборот, рейтинг его передачи подскочил до небес, лучшей рекламы шоу, чем крупный скандал, не придумать, всем захотелось посмотреть на «того самого мужика, который придумал похитить своего ребенка». Во время трансляции концертов камеры демонстрируют лицо Юрия, безмятежно сидящего в партере, чаще, чем поющих и танцующих кандидатов в звезды.

В конце августа зарядили дожди, и я заскучала. В четверг днем мне позвонила Лена Костюк и спросила:

– Ну как там Саша?

– Замечательно, – ответила я, – у нас все хорошо!

– Слава богу, – обрадовалась Лена, – я скоро буду.

– Ты в Москве? – оживилась я.

– Уже въехала в Ложкино, – пояснила подруга, – рулю в такси по поселку.

– Амара! – заорала я, повесив трубку.

– Да, хозяйка! – выглянул из кухни парень.

– Ставь чайник, тащи еду, к нам гости, – засуетилась я и в ту же секунду услышала звяканье домофона.

После того как мы с Ленкой расцеловались, я привела ее в гостиную и крикнула:

– Амара! Где же чай?

– Тащу, хозяйка, – донеслось из кухни, и тут из своей спальни появилась Саша.

– Сдаю тебе будущую звезду эстрады в целости и сохранности, – засмеялась я.

Костюк вздернула брови.

– Это кто?

– Саша Мироненко, – растерялась я. – Неужели не узнала? Ты же прислала ее ко мне, попросила за ней присмотреть.

– Прости, пожалуйста, – протянула Лена, – но это не Мироненко.

– А кто? – ахнула я.

– Не знаю, – пробормотала Костюк.

– Меня зовут Тамара, – тихо ответила девушка, – я из агентства «Подруга».

В гостиной стало очень тихо.

– Тамара? – наконец-то ожила я. – Что-то не понимаю… Вы временная домработница? Тут какая-то путаница! У нас служит Амара!

Девица опустила глазки долу.

– Ну… нам нельзя спорить с хозяевами. Я пару раз пыталась заняться работой, но вы мне не разрешили, говорили, что сами справляетесь, велели ездить в город, деньги давали, поселили в шикарной комнате… Вот я и подумала… ну… ну…

– Ясно, что ты подумала, – обозлилась я: до меня медленно стала доходить суть дела, – решила спокойно отдохнуть, когда еще такая возможность представится! Деньги платят и ничего не требуют!

– Вы сами не подпускали меня к швабре, – надулась Тамара, – и не называли меня по имени, а то бы я вас поправила. Ни разу не обратились ко мне «Саша»! Говорили: «милая», «солнышко», «котик»…

Я молча слушала нахалку: возразить было нечего, она права, все верно – и в город ее я отправляла, и котиком звала, и на кухню не пустила!

– И где мой Саша? – вдруг очнулась Лена. – Он пропал? Катастрофа! Мироненко очень трепетный мальчик, его легко обидить.

– Постой, постой, – забубнила я. – Мироненко юноша?

– Ну да, – сказала Костюк, – мальчик."

"Я села в кресло.