Любовь-морковь и третий лишний

Наши тут из-за ее брюликов бесились, а я считаю, что актрисе положено хорошо выглядеть, кстати. Тина своим богатством не кичилась и возраст свой не скрывала. Ой, цирк!

– Есть у нас Софья Сергеевна…

– Вчера гримировала.

Нюся стала тереть тряпкой прилавок.

– Вот Сонька просто бешеная делается, когда речь о возрасте заходит. Два года тому назад она себе юбилей устроила, захотелось бабе цветов, подарков, ну и придумала: тридцать ей. Народ прямо помирал, а она как ни в чем не бывало в мини-юбчонке по сцене скакала.

– Ну фигура у Щепкиной хорошая.

– Не говори, издали за девочку сойдет.

– В темноте, со спины, – стояла на своем Нюся, – девочки-то стройные да крепкие, упругие, а Сонька копченая вобла, кожа да кости. Нет, как ни старайся – на двадцать лет не потянешь. Но не в этом смак. Значит, два года назад она тридцатилетие отметила, угадай сколько ей лет прошлым летом стукнуло?

– Ясное дело, тридцать один.

– А вот и нет, – захохотала Нюся, – двадцать восемь. У Соньки старческий маразм, уж и не помнит где, когда и кому чего соврала.

Я невольно улыбнулась, Нюся, продолжая весело Смеяться, отвернулась к стене, оборудованной полками с товаром. В этот момент в буфет вошел мужчина в элегантном черном костюме и белоснежной сорочке.

– Дайте мне, пожалуйста, воды без газа, – попросил он.

Нюся обернулась и поперхнулась смехом, ее лицо вытянулось.

– Вам какую? – тихо поинтересовалась она.

Незнакомец вытащил из кармана изящную, крохотную, похоже, золотую коробочку, открыл ее, вытряхнул на ладонь таблетку и ответил:

– Без разницы, мне лекарство надо запить, сердце третий день щемит.

Нюся быстро налила стаканчик, подала мужчине и заботливо поинтересовалась:

– Может, покушаете чего?

– Большое спасибо, не хочу.

– Бутербродик с копченой колбаской?

– Благодарствуйте, я с мясом не в дружбе, – пояснил незнакомец, мелкими глотками выпивая воду.

– Так легко кашку сделать, овсяную, только прикажите, – буквально приседала Нюся, – ради вас могу сварить, я хорошо готовлю, в особенности диетическое.

– Спасибо за заботу, аппетита нет, – вежливо, но сухо ответил посетитель. Потом он аккуратно положил в урну пластиковый стаканчик и спросил:

– Ерунда, вода ничего не стоит, – отозвалась Нюся.

– Так не бывает, – мотнул головой мужчина и слегка поморщился, – все имеет свою цену, даже крохотная капля.

Нюся потупилась, а посетитель вытащил из кошелька сто рублей, швырнул их на прилавок и, снова Поморщившись, быстро ушел.

Буфетчица уставилась на ассигнацию.

– Живут же люди, – вырвалось у нее, – стольник за стакан ерунды оставил и сдачу не попросил.