Любовь-морковь и третий лишний

– Охотно верю, а про Альбину Фелицатовну слышали?

– Правда ли, что у нее умерли все дети?

Варвара Михайловна мгновенно принялась рассказывать милой Владе историю жизни своей соседки и, только выболтав все, что можно, поинтересовалась:

– А зачем вам Ожешко?

Влада задумчиво ответила:

– Альбина Фелицатовна и Валентина Григорьевна родственники, в книге Бурской много страниц посвящено Ожешко.

– Не может быть! – удивилась Варвара.

– Почему? – улыбнулась Влада. – Кстати, нет ли у вас фотографий Ожешко?

Понимаете, как обрадовалась истосковавшаяся без собеседников Варвара этой фразе? На стол легли альбомы, и пожилая дама получила возможность выговориться до конца!

– Какие снимки украла эта Влада? – быстро спросила я.

Варвара Михайловна нахмурилась:

– Редкие, неповторимые. На одном запечатлены почти все жильцы двадцать второго апреля на субботнике в честь дня рождения Ленина. Мы стоим во дворе, я около Альбины. Счастливое время! Все пока у нее живы: свекровь Ирина Константиновна, крохотная Валечка, сынишка Дима, муж Евгений. Эх, если б я знала, что скоро многие умрут, может, в тот момент и ощутила бы полнейшее счастье! Да, жизнь быстротечна.

– На нем Новый год, но уже спустя много лет.

У Альбины остался только Павлик, он сидит на саночках, – с готовностью затарахтела Варвара, – рядом стоит Настя, нянька. Чуть поодаль сама Ожешко, мои дети, уже почти взрослые. Знаете, мы в доме раньше очень дружно жили, праздники вместе отмечали, Первое мая, например, и Девятое тоже, столы прямо в садике накрывали. А нынче каждый за себя, да и скверика нашего нет, на его месте теперь автомобили ставят, поговорить не с кем, хотя в нашем доме полно долгожителей. Наверное, аура такая, способствует здоровью. Вот я ни на что не жалуюсь, только печень…

Боясь, что Варвара Михайловна сейчас съедет на тему болячек, я весьма невежливо перебила ее:

– Неужели вы не рассказали Альбине Фелицатовне о визите Влады?

Варвара Михайловна кивнула:

– Как же, прямо сразу.

– А та что ответила?

– Выслушала меня спокойно и протянула: «Валентина Бурская? Актриса театра „Лео“? Книга воспоминаний? И при чем тут я? Глупость какая-то».

– Не знаете, Альбина потом не ходила к Бурской? Может, женщины подружились? – быстро спросила я.

Сплетница покачала головой:

– Очень скоро после нашего разговора на Альбину налетел маразм, всех узнавать перестала, из квартиры лишний раз не высовывалась, какие уж тут поездки по театрам, а затем Ожешко скончалась.

– Каролина Карловна тоже умерла? – спросила я.

Варвара Михайловна улыбнулась.

– Вот она точно триста лет проживет.

Пожилая дама пожала плечами:

– Знаете, примета есть: если кто тебя раньше смерти умершим объявит, то как минимум век протянешь.