Любовь-морковь и третий лишний

Чем дольше Сережка говорил, тем больше я цепенела, да и что тут скажешь!

Вчера я, устав, словно ездовая собака, рухнула в кровать рано, сил не было раздеться, свои джинсы, пуловер и белье я швырнула в кресло, повесить одежду в шкаф была не в состоянии.

Юлечка же, наоборот, явилась домой, горя энтузиазмом.

Весь день, вспоминая несчастную Ириску, она чесалась безостановочно. Решив, что ужасные клещи поселились в одежде, Юля объявила тотальную дезинфекцию.

Она собрала все, подчеркиваю, все вещи Сережки, Лизаветы, Кирюши и майора, потому что он тоже чесался и у него в квартире сделали дизинфекцию. Заглянула она и ко мне, опустошила полки, вешалки, но джинсов и пуловера, валявшихся в кресле, не заметила, не увидела она и моей куртки, которая мирно упала за комод и осталась там лежать до утра, а в сапогах я притопала в свою спальню и сунула их под кровать.

Юля человек педантичный, поэтому она полностью выполнила инструкцию, а в ней было написано:

«Сложите одежду в мешки, побрызгайте туда дезинфекцией, плотно завяжите их, подержите пару часов на холоде, затем оставьте на ночь в теплом помещении».

Правда, Сережка, наблюдавший, с каким рвением жена обрабатывает вещи, предостерег ее:

– Не глупи, завтра нам всем на работу!

– Ерунда, – пропыхтела Юлечка и засунула в очередной мешок трусы мужа, – ты же спишь голым!

– Но на службу в голом виде не пойти, – резонно возразил Сережка.

– К утру все обеззаразится, вытащишь шмотки из мешка, и вперед.

– Они же будут мятые! – возмутился супруг.

– Я выглажу их быстро, – пообещала Юля, – или хочешь с чесоткой жить?

В этот миг, как назло, в комнату притопала Ириска и, сев посередине, начала изо всех сил орудовать лапами. Сережка и Юлечка немедленно зачесались.

– Наверное, ты права, – вынужден был признать парень, – к тому же мне завтра только к двум на работу!

– Вот и отлично, – обрадовалась Юлечка, – Костин тоже собирается на службу позже, школа закрыта на карантин, Кирюшке и Лизавете спешить некуда.

Лампе, думаю, незачем в восемь уноситься, успеем все погладить!

О, как Юлечка ошибалась! Я подхватилась ни свет ни заря, влезла в валявшиеся джинсы, пуловер, достала из-за комода куртку и унеслась прочь, решив по дороге выбросить «мусор».

– Ну и как я выгляжу? – заорала Лизавета, врываясь в комнату.

Я изо всех сил старалась не захохотать. Девочка напоминает сейчас докторскую колбаску, видели небось иногда на прилавках такие толстенькие туго набитые батончики. Оболочка сильно натянута, мясной «начинке» явно тесно в «одежке». Вот и мой пуловер был мал Лизавете, ее руки торчали из рукавов, а нижний край свитера не прикрывал пупок.