Любовь-морковь и третий лишний

– Ты в психушке сидела, – подхватил отец, – сумасшедшая баба, клевещешь на хозяев.

– Нам все про тебя Альбина Фелицатовна рассказала, – брызгала слюной хозяйка, – мы в курсе твоих выходок.

Няня попыталась оправдаться, но ее не стали слушать, вытолкали взашей.

– Понимаете, какая Альбина дрянь? – возмущалась сейчас Настенька. – Оговорила маму! Я очень рада, что Ожешко так плохо закончила! Вы теперь напишите про нее статью, пусть люди узнают, что за гадина была Альбина Фелицатовна! Эти несчастные дети! Она их вышвырнула вон: и Валю, и Павла. Ну ладно, Павел был приемный, непонятно, зачем его Евгений усыновить надумал, но Валя-то родная, и о Диме Альбина не плакала! Вот гнида! Вы согласны?

– В принципе, да, – кивнула я, – скажите, Павел не объявлялся?

– Нет, – поджала губы Настенька.

– Не звонил няне, не интересовался ею?

– Абсолютно! Очень похож на Альбину Фелицатовну, – подвела итог Настя, – хоть и не родная кровь, да рядом текла, неблагодарный мальчишка! Моя мать его воспитывала, нежней родной мамаши была, душу в него вложила, а Павел о ней ни разу не вспомнил. Мама до конца жизни тревожилась о парне, а тому недосуг было номер набрать. Вот какие люди бывают!

– Вы не знаете случайно координат Каролины Карловны?

– Действительно, – пробормотала я.

– Хотя она сюда звонила.

– Понятия не имею, – дернула плечом Настя, – снимаю трубку, а там голос пожилой: «Позовите Анастасию Никифорову, скажите, что Каролина Карловна просит».

Девушка сразу поняла, что незнакомка хочет поговорить с матерью, и ответила:

– Неужели? – с непонятным выражением воскликнула Каролина Карловна. – Совсем?

– По-вашему, можно скончаться наполовину? – не сдержалась Настя.

– Деточка, – сурово оборвала ее Каролина Карловна, – не хамите. Значит, Анастасия на том свете?

– Я уже ответила, да!

Каролина Карловна отсоединилась, не сочтя нужным попрощаться.

Поблагодарив Настеньку, я вышла на улицу и побежала к машине.

В конце концов, меня не волнует, почему покойная Альбина Фелицатовна столь жестоко обращалась с детьми, важно иное – Павлик жив, и он на самом деле сын Тины Бурской.

Я домчалась до своих «Жигулей». Минуточку, маленькую Валечку Евгений отдал в семью Бурских, Антонина, решившая за деньги воспитывать чужого ребенка, выдав его за своего, сказала няньке Никифоровой:

– Девочку будем звать Эвелиной, у нас уже есть дочь по имени Валентина!

Навряд ли в Москве найдется еще одна семья Бурских, в которой жили бы Эвелина и Валентина. Значит, вот по какой причине ребенка дома третировали, Эву взяли из-за денег, наверное, Евгений выплатил им хороший куш. Григорий с Тоней сначала обрадовались, деньги быстро потратили, но потом до них дошло: приемыша нужно кормить, одевать, обувать, учить.