Любовь-морковь и третий лишний

– Ага, – еле слышно сказал мальчик, – мама ее теперь ненавидит! И папа тоже! Только она ведь маленькая!

Няня выполнила приказ Евгения, почти ночью она доставила хныкающую Валю по указанному адресу. Дверь открыла женщина, внутрь она Настю не пригласила, втянула Валечку в квартиру, потом сама вышла на лестничную клетку, плотно прикрыла дверь и хищно воскликнула:

– Передай своим, что все в порядке.

– Ладно, – кивнула Настя.

– Мы отсюда завтра уезжаем на другую квартиру с двумя дочерьми, в новом доме вопросов не возникнет.

– Пусть не сомневаются, мы рот на замке держать умеем!

– Еще один момент, придется ей имя поменять, так и скажи Евгению. Эвелиной звать ее станем.

– Но почему? – удивилась Настя.

– Нашу старшую дочь зовут Валентина, – пояснила незнакомка, – двух Валь в одной семье быть не может. Так и передай своим – девчонка теперь Эвелина Бурская.

Вернувшись назад, няня, с трудом дождавшись вечера воскресенья, сказала Евгению:

– Да замолчи! – взвизгнул хозяин. – Надоела!

– Насчет имени… Валю в той семье станут звать по-другому, – решила все же закончить фразу Настя.

– Хоть свиньей рогатой, – взвился Женя, – какая мне на хрен разница? Заткнись! Не нужные никому сведения! Не вздумай Альбину Фелицатовну глупостями тревожить, рассказывать про имена.

Настя кивнула и ушла. Полгода потом она исполняла обязанности домработницы, старалась изо всех сил, но, видно, не угодила хозяевам, потому что Альбина однажды сказала:

– Настенька, нам надо расстаться. Увы, нет больше средств тебе платить.

Няня вздохнула, она хорошо понимала, по какой причине от нее избавляются, но внешне приличия были соблюдены. Евгений поблагодарил Никифорову, вручил ей конверт с трехмесячным жалованьем, а Альбина Фелицатовна подарила золотые часы.

– Это очень дорогая вещь, – сказала она, – от дедушки Ирины Константиновны осталась, антиквариат, видишь, как я к тебе отношусь, семейную реликвию преподнесла.

Настя положила презент в шкатулку, решив, что если вещь и впрямь столь ценная, то пусть останется на черный день.

После этого судьбы Альбины Ожешко и няни разошлись. Настя родила дочку, назвала тоже Анастасией и стала ее воспитывать. Конечно, Никифоровой приходилось нелегко, работала она по-прежнему по чужим людям, получала не слишком много и отчего-то нигде долго не задерживалась, просто рок какой-то. Только привыкнет к новому воспитаннику, а его родители либо получают направление на работу за границу, либо к ним приезжает из провинции бабка, чтобы ухаживать за внуком, либо ребенок заболевает.

Как-то, в очередной раз лишившись службы, Настя пришла домой и расплакалась.