Третье пророчество

– Прости, обойдемся без пошлости! – охотно поддержал его Потоцкий и как можно ласковее сказал: – Ты подожди меня здесь, ладно? Я ненадолго отлучусь.

* * *Отойдя на несколько шагов и убедившись, что художник потерял его из виду, Потоцкий торопливо прошмыгнул к выходу.

Он не ошибся. Это был четвертый вариант. Он едва успел сделать несколько шагов и закурить, как рядом с ним остановился вроде бы случайный прохожий.

– Эндрю? – спросил глубокий бас Эрика Густавссона.

Потоцкий угрюмо кивнул. Швед понимающе усмехнулся:

– Надеюсь, вы простите меня за это маленькое недоразумение?

– Это было забавно, – холодно сказал Потоцкий. – Главное, чтобы это недоразумение у нас было последним.

– Разумеется. – Густавссон перестал улыбаться. – Я знаю здесь неподалеку место поспокойнее. Пять минут пешком, не возражаете?

Они не сделали и нескольких шагов, как вдруг Потоцкий услышал сзади громкий и укоризненный голос:

– Это нечестно!

Он знал, что это говорил пьяный художник, который сейчас стоял за их спинами и с упреком смотрел вслед.

– Ты – шлюха! – крикнул художник.

К счастью, Густавссон не понимал русского языка. «Только не вздумай оборачиваться!» – мысленно взмолился Потоцкий. Швед, впрочем, и бровью не повел. Он шел вперед уверенным шагом.

«Никакой выдержки! – тут же упрекнул себя Потоцкий. – А шпионство суеты не терпит». Впрочем, какое ему дело до тех качеств, которыми должны обладать настоящие шпионы? Ни профессиональным шпионом, ни разведчиком, ни даже просто полицейским Андрей Потоцкий не был. Как не был он ни нефтяным, ни финансовым магнатом. И вообще никакого Андрея Потоцкого в природе тоже не было. Это имя пришлось носить только на время этой поездки. На самом деле его звали Александром Воронцовым и он состоял на службе в Москве, в Российской государственной библиотеке, носившей до недавнего времени имя Ленина, в должности научного консультанта. У этой должности было одно огромное преимущество. Она не обязывала его появляться на работе каждый божий день.

6

– История Фатимы – довольно странное увлечение для банкира... Вы ведь банкир, господин Потоцкий?

– У всех свои странности. А мой бизнес дает мне некоторые преимущества. Если он идет хорошо, я могу себе позволить заняться моими странностями. Если бы я был историком, у меня не было бы денег. И мы бы с вами вообще вряд ли разговаривали. Мне вас рекомендовали как весьма делового человека, Эрик.

– То есть ваш бизнес идет хорошо? – улыбнулся Густавссон.

– Вы можете не волноваться на этот счет. Если у вас действительно есть то, что меня интересует, оплата будет адекватной.

– Адекватной... – задумчиво повторил Густавссон, словно пробуя это слово на вкус. Несколько мгновений он молча смотрел в морскую даль.