Трепет. Годы спустя

Эта боль меня на части разрывает.

- Знаю, малыш. Я все знаю, - он притягивает меня к себе на колени и целует в макушку. - Боль утихнет. Я буду рядом. Вместе мы с тобой справимся со всем. Это я тебе обещаю. Только вместе, малыш, слышишь? То, что произошло, это не исправить, но главное помнить, что мы по-прежнему есть друг у друга. У нас тобой... все получится. Ты только всегда говори со мной. О боли, о страхах. Не закрывайся. Я точно знаю, что сейчас тебе будет хотеться закрыться от всего мира, но как бы тебе не хотелось, не закрывайся от меня, ладно?

- Хорошо, - я всхлипываю, положив голову на плечо мужа, и позволяя ему гладить свои волосы.

В его объятиях мне становится легче. Сейчас я очень рада, что Рустам пришел. Если бы он этого не сделал, я бы наверное так и тонула в черноте и боли. Его присутствие, ласковые слова, нежные поглаживая успокаивают меня, даруют что-то светлое, похожее на надежду.

- Амилия хотела навестить тебя. Она просилась ехать со мной сегодня, но я решил, что сегодня - это слишком рано. Ты не против, если я привезу ее на днях? Она очень переживает, малыш. И хочет попросить прощения.

- Эмм... наверное... не против, - пожимаю плечами, чуть отстранившись от мужа, и вновь промокнув глаза рукавом рубашки.

Не уверена, что хочу общаться сейчас с кем-либо, кроме Рустама. Я даже Анне и Сашке не собираюсь пока звонить, и Нимб тоже. Но соглашаюсь на приход Ами преимущественно ради мужа. Он, конечно же, сомнения в моем голосе тут же улавливает.

- Только что обещала от меня не закрываться, малыш. Говори.

Я не знаю, как ему сказать, все-таки Амилия - его дочь.

Я ведь долгое время пыталась наладить с ней отношения, но не получалось, и сейчас я не то чтобы в чем-то виню девочку, просто мне вообще не до нее, не до выяснения отношений, не до ее страхов и истерик, подростковых выходок. Я понимаю, что она еще ребенок, но... я только что потеряла своего. У меня нет внутри ресурсов, чтобы общаться с ней. Наверное, именно так и нужно сказать Рустаму. Это будет, по крайней мере, честно.

- Мне... пока очень тяжело, Рустам. Я не уверена, что хочу сейчас видеть кого-то, говорить, общаться... Ты, пожалуйста, правильно меня пойми. Это трудно. И до того, как ты пришел, я даже не была уверена, что хочу видеть тебя, что уж говорить обо всех остальных.

Муж молча слушает, поджав губы. Я продолжаю объяснять.

- Знаю, ты любишь Ами. Она дорога тебе. Но... в первую очередь, она - твой ребенок. А я сейчас хочу оплакать своего. Нашего с тобой. Мне время нужно. И твоя поддержка.

- Я все понимаю, малыш.

- Ты ведь в курсе, как с ней тяжело бывает.

- Просто не хочу, чтобы она себя винила и думала, что ты ее ненавидишь.

"Винить себя ей есть за что" - мелькает в голове мысль, за которую я тут же начинаю презирать себя.