Перекресток трех дорог

 – Гущин печально усмехнулся. – Раньше мог двое суток подряд не спать, пахал, как вол. До того, как растолстеть, бегал, в спортзале штангу под сто кило выжимал. А сейчас… пошевелюсь немного, пошустрю и… задыхаюсь. Надо прилечь.

– Вы не столько физически, сколько эмоционально измотаны, это видно по вам. Отдохните, позже я вам принесу в вашу комнату ужин и горячий чай. В вашем возрасте не стоит пить кофе на ночь.

– Мне всего пятьдесят шесть лет, – смущенно ответил старой гувернантке Гущин.

Он ушел к себе. Макар и Клавдий Мамонтов ужинали вдвоем. Девочки – во фланелевых английских пижамах после ванны – вертелись возле них, пили свое теплое молоко с овсяным печеньем. Лидочка щебетала, как птичка. Сашенька со спокойной безмятежностью взирал на домашнюю идиллию и изредка кряхтел, пытаясь дотянуться до отцовской кружки с чаем – то ли попить из нее, то ли на пол бросить – глянуть, как разобьется дорогой английский фарфор. Макар то и дело ловил его цепкие ручки и отводил их в сторону, вручая в качестве игрушки серебряную чайную ложку.

– Наш в анализ ДНК уперся, – сказал он Мамонтову негромко, – только это пустой номер. Не будет никаких совпадений. Ты и сам это знаешь, Клава. Ты мобилу Сперминова сразу проверил. Мы звонили не ему. Я Васю знаю как облупленного. Он тот еще прохиндей, но чтобы до таких ужасов дойти, которые в этом чертовом деле… Нет, он бы никогда такого сделать не смог. Он как пудинг, а за всем, что мы видели, стоит чья-то железная злая воля. Наш полковник уверил себя, что мы имеем дело с грандиозной аферой по поставкам аппаратов ИВЛ для элиты, замаскированной под действия маньяка, но это мираж. Самообман и заблуждение.

– Ты слышал, что сказал эксперт насчет пойла, которое им всем давали? – спросил Клавдий Мамонтов.

– Вася Сперминов, даже если бы хотел что-то замаскировать, в жизни бы такого не придумал. Это не по его мозгам. И потом ДНК указывает на нескольких человек, не на одного убийцу. И двое уже у нас сидят – братья Гусевы, однако…

– Гусевы убили только авторитета Алтайского, Макар.

– Вот и я об этом. – Макар понизил голос. – И еще о нашем звонке неизвестному. Я звонил не Сперминову. Голос был совсем иной. И локация дала нам ясное указание – станция Сортировочная Павелецкой железной дороги. Этот неизвестный – он был там. Мы просто ошиблись. Он в тот самый момент тоже находился на станции. Может, мы просто не доехали до него несколько метров. Отвлеклись на Сперминова и его пломбированные вагоны.

– Станция большая. – Клавдий Мамонтов заглянул в планшет, который подсунула ему молчаливая Августа, новый ее рисунок изображал двух девочек под дождем из тучки – платьица в виде треугольников, головки-шарики и ручки-ножки-палочки.