Перекресток трех дорог

Полковник Гущин уселся на стул во внутреннем дворе УВД – вольный воздух, вечернее небо над головой – приказал вывести во двор старшего брата Гусева, которого уже привезли из городской больницы с гипсом на руке, и словно невзначай провести по двору в присутствии Сперминова, что сотрудники розыска и сделали, не задавая шефу лишних вопросов. «Купчик» Сперминов опять скандалил, требовал адвоката, кричал, что они не имеют права его задерживать, что это «обычная коммерческая поставка» и все они еще сто раз пожалеют. За ним – Василием Сперминовым – стоят такие люди, что мало не покажется никому!

Старший Гусев глянул в его сторону хмуро и отвернулся.

– Витя, он тебе знаком? – спросил его Гущин по-свойски, словно и не было дикой сцены в гараже.

– В первый раз его вижу.

– Разве не он тебе звонил?

– Я же сказал – нам звонил какой-то психопат.

– Но психопат сказал, что вел с твоим покойным хозяином Арнольдом бизнес.

– Я сам себе хозяин, полковник. – Старший Гусев смотрел в землю. – Я тебе все рассказал. А теперь прошу как человека – не надо мне с братаном проводить никаких очных ставок. Вообще не надо нам сейчас видеть друг друга.

Полковник Гущин приказал его увести. Позвонил экспертам-криминалистам и попросил сделать сравнительный анализ ДНК Сперминова как можно скорее, чтобы к утру уже был готов.

У криминалистов тоже оказались новости:

– Есть результаты по ДНК останков животного, обнаруженного на рельсах недалеко от трупа Громова. ДНК собаки, точнее, это две разные особи.

– Две собаки? – спросил Гущин удивленно.

– Да, разные ДНК. Клочки шерсти – черная масть. И, судя по фрагментам костей, это не взрослые были животные, Федор Матвеевич, а щенки.

– Щенки? На рельсах?

– Под поезд в результате аварии могло одно животное попасть. А здесь два сразу. Хотя и это тоже возможно. – Эксперт-криминалист помолчал, потом сказал: – Есть еще одна странная особенность. Мы на нее не обратили внимания в первый раз. Но сейчас результаты повторных исследований пришли. Я думаю, это важно.

– Какая еще особенность? – Гущин спросил чуть ли не с раздражением.

– Видите ли, мы исследовали содержимое желудка Вероники Ляминой и сделали анализ крови. Наркотических веществ не обнаружено. В крови следы сильного снотворного. В желудке молочно-медовая смесь. Судя по всему, это было последнее, что она пила перед смертью.

– Молочный коктейль?

– Молоко, мед и еще там кровь. Причем это менструальная кровь, – сказал эксперт. – Труп сгоревшего юноши, который сейчас у нас на исследовании, анализами не порадует. Но в бутылке, которую обнаружили недалеко от тела, мы обнаружили тот же самый коктейль – молочно-медовая смесь плюс кровь.

– Менструальная кровь?!

– Да.