Перекресток трех дорог

А ей этих Гусей ее сутенер подсудобил! Ничего я не знаю! Ни про какого авторитета! И не убивала я никого – вы что? Мне вообще это все – убийства, война наша долбаная, глубоко противно! Я здесь покоя искала, беженка я от войны. – Она напоказ громко заплакала, размазывая по лицу притворные слезы.

– Дашка – это твоя товарка? Вторая? – спросил полковник Гущин.

– Да! Жопа рваная! Ей все равно, с кем спать. Во что она меня впутала? Сказала – на пару дней, мужики с баблом, сауной и выпивоном, сказала – шампанью хоть залейся. Сказала – выгодно как! Я и согласилась! Потом лишь поняла, что они сидели оба, тюряга им дом родной!

Товарка Дарья их тоже особо ничем не порадовала.

– Да, я бабочка ночная, и что? – спросила она их, когда и ее Клавдий Мамонтов привел к Гущину и Макару во внутренний двор Балашихинского УВД. – Интим за деньги. У меня такса почасовая или сдельно суточные. Пандемия сильно на наш бизнес повлияла. Как карантин кончился, мужики словно кобели с цепи сорвались. Столько вызовов! Я от работы не отказываюсь. И эти наши посиделки – тоже работа.

– То есть Гуси для вас просто клиенты? – спросил полковник Гущин, разглядывая блондинку Дарью очень внимательно.

– Случайная связь. – Она нагло усмехнулась им и обернулась к Мамонтову. – А ты что, приревновал меня там, в спальне, что так налетел на нас? Такой крутой, да? Ты и сам парень красивый, не то что заморыш Гусь младшенький. Могу и с тобой прокатиться… потом… и плату скину. А могу и вообще за так, больно понравился ты мне своей горячностью.

– В Фоминово к начальнику канцелярии суда это ведь ты ездила? – в упор спросил ее Мамонтов.

– К начальнику канцелярии суда? – Блондинка Дарья подняла свои ухоженные бровки-ниточки. – Ни фига себе! У судейских тоже стояк жестокий после карантина?

– Она женщина. Вероника Лямина. Не говори, что ты ее не знаешь.

– Я не знаю никакой Ляминой. – Она глянула на их лица. – Вы что? О чем вы меня спрашиваете?

– Об убийствах, – сказал полковник Гущин.

– Вы с ума сошли? Какие еще убийства? – Ее наглый тон, как и у товарки, мигом изменился. – Вы что на меня повесить хотите? Я ничего не знаю. Да, Гуси… они сидели… Заморыш Стасик сам мне хвалился. Но я… вы что? Да проверьте меня! Меня вся Таганка знает! У меня прозвище даже неприличное Даша-Макака. Потому что я… в общем, это очень все интимно, но мужики ведь падки на всякую грязь. Вы проверьте меня! Какое убийство?!

Полковник Гущин отвернулся от нее.

– Анализ ДНК, это сейчас основное, – сказал он, подходя к внедорожнику. – Весь этот их треп – ничто. Будем отталкиваться только от фактов, которые даст исследование. Все, домой сейчас. Я с ног валюсь. Здесь на сегодня мы закруглились.

Спецназовскую черную амуницию он так и не снял, они заехали по пути и забрали с поста ГИБДД его одежду.