Вся Агата Кристи в трех томах. Том 1. Весь Эркюль Пуаро

— В таком случае как вы можете объяснить показания мистера Мэйса?

— Мистер Мэйс ошибся, — невозмутимо заявил Алфред Инглторп.

Мгновение коронер, казалось, колебался.

— Мистер Инглторп, — наконец сказал он, — в таком случае (это простая формальность) не скажете ли нам, где вы были вечером в понедельник, шестнадцатого июля?

— Право… я не могу припомнить.

— Это нонсенс, мистер Инглторп! — резко произнес коронер. — Подумайте хорошенько!

Инглторп покачал головой:

— Не могу сказать. Кажется, прогуливался.

— В каком направлении?

— Я в самом деле не могу вспомнить.

Лицо коронера помрачнело.

— Кто-нибудь был с вами?

— Вы встретили кого-нибудь во время вашей прогулки?

— Очень жаль, — сухо отрезал коронер. — Как я понимаю, вы отказываетесь сообщить, где находились в то время, когда мистер Мэйс, определенно узнав вас в аптеке, продал вам стрихнин.

— Да, отказываюсь, если вам угодно так понимать.

— Осторожно, мистер Инглторп! — воскликнул коронер.

В самом деле, впечатление о мистере Инглторпе складывалось плохое. Его тщетные отрицания не могли убедить даже ребенка. Между тем коронер быстро перешел к другому вопросу, и Пуаро облегченно вздохнул.

— У вас произошла ссора с вашей женой во вторник после полудня?

— Извините, — перебил Алфред Инглторп, — вас неверно информировали. Я не ссорился с моей дорогой женой. Эта история — чистая выдумка. После полудня меня вообще не было дома.

— Кто-нибудь может это подтвердить?

— Разве моего слова не достаточно? — надменно отреагировал Инглторп.

— Существуют два свидетеля, которые клянутся, что слышали вашу ссору с миссис Инглторп.

Я был озадачен. Этот человек говорил с удивительной уверенностью. У меня возникли сомнения, и я посмотрел на Пуаро. На лице моего друга было такое выражение, какого я не мог понять. Значит ли это, что он наконец убедился в виновности Алфреда Инглторпа?

— Мистер Инглторп, — продолжил коронер, — вы слышали, как здесь повторялись слова, сказанные вашей умирающей женой. Можете ли вы каким-нибудь образом их объяснить?

— Мне кажется, все очень просто. Комната была слабо освещена. Доктор Бауэрштейн почти моего роста и сложения, как и я, он носит бороду. В тусклом освещении, к тому же испытывая ужасные страдания, моя бедная жена приняла его за меня.

— О! — пробормотал Пуаро. — Это идея!

— Вы думаете, это правда? — прошептал я.

— Я этого не говорю. Однако предположение поистине оригинальное!

— Вы поняли последние слова моей жены как осуждение, — продолжал Инглторп, — на самом же деле она, напротив, взывала ко мне.

Коронер молча размышлял.

— Полагаю, — наконец сказал он, — в тот вечер вы сами налили кофе и отнесли его жене?

— Да, я налил кофе, однако не отнес его.