Вся Агата Кристи в трех томах. Том 1. Весь Эркюль Пуаро

Мне было удобно на моем месте, — спокойно ответила она. — Я сосредоточилась на книге.

— И это все, что вы можете нам сказать?

Больше коронер ни о чем ее не спросил, хотя я сомневаюсь, что он был полностью удовлетворен. По-моему, коронер подозревал, что миссис Кавендиш могла бы сказать больше, если бы захотела.

Затем для дачи показаний была приглашена Эми Хилл, младший продавец магазина. Она сообщила, что 17 июля после полудня продала бланк завещания Уильяму Ёрлу, младшему садовнику Стайлз-Корт.

Вызванные за ней садовники Мэннинг и Уильям Ёрл сообщили, что поставили свои подписи под завещанием. Мэннинг утверждал, что это произошло в 4.30, но, по мнению Уильяма Ёрла, все происходило раньше.

Вслед за садовниками показания давала Цинтия Мёрдок. Однако она мало что могла сообщить, так как ничего не знала о трагедии, пока ее не разбудила миссис Кавендиш.

— Вы не слышали, как упал стол?

— Нет. Я крепко спала.

— Как говорится: «У кого совесть чиста, тот крепко спит!» Благодарю вас, мисс Мёрдок. Это все.

Мисс Ховард начала с того, что предъявила письмо, которое мисс Инглторп написала ей семнадцатого вечером. Мы с Пуаро уже видели его раньше. К сожалению, оно ничего не прибавило к нашим сведениям о трагедии. Привожу его факсимиле.

Письмо передали присяжным, которые внимательно его изучили.

— Боюсь, оно не особенно нам поможет, — вздохнув, сказал коронер. — В нем не упоминается ни о каком событии, произошедшем после полудня.

— По мне, так все ясно как день! — резко возразила мисс Ховард. — Письмо свидетельствует о том, что моему бедному старому другу только что стало известно, как ее одурачили!

— Ни о чем таком в письме не говорится, — заметил коронер.

— Не говорится потому, что Эмили никогда не могла признать себя неправой. Но я-то ее знаю! Она хотела, чтобы я вернулась, но не пожелала признать, что я была права. Как большинство людей, Эмили ходила вокруг да около. Никто не хочет признавать себя неправым. Я тоже.

Мистер Уэллс слегка улыбнулся. Его примеру, как я заметил, последовали многие присяжные. Мисс Ховард явно произвела благоприятное впечатление.

— Как бы то ни было, все это сплошная болтовня и напрасная трата времени, — продолжила леди, пренебрежительно оглядев присяжных. — Говорим… говорим… говорим… хотя прекрасно знаем…

— Благодарю вас, мисс Ховард. Это все, — перебил ее коронер, мучимый предчувствием того, что она скажет дальше.

Мне показалось, что он облегченно вздохнул, когда она молча подчинилась.

Затем случилась сенсация, когда коронер пригласил Алберта Мэйса, ассистента аптекаря.

Это был уже знакомый мне молодой человек, бледный и возбужденный, который прибегал к Пуаро.