Требуется жених. Людей просьба не беспокоить!

Хуже всего, что Вэл была озлоблена на весь мир, сломлена и потеряла веру в людей. Что она подумала, когда проснулась утром после брачной ночи? Почему сняла перстень? Неужели все эти годы она жила, уверенная, что ее использовали и предали?

С большим трудом мне удалось сохранить самообладание. Как прежде я стискивал руки на рычаге самоходки, так и теперь сжал свое сердце в кулаке. Она ненавидит мужчин, не верит им. Если я сейчас признаюсь во всем, это только приведет к лишним страданиям. Она выгонит меня, недослушав, и я никогда ее не верну. Да это и опасно: поисковые заклинания в последние дни не появлялись, но кто знает, когда проклятый маг примется за старое!

Вэл смотрела на меня с презрением. А я, лишь только она отворачивалась, не мог сдержать улыбки: она рядом, так близко, что протяни руку, и можно коснуться. Кажется, она неправильно истолковала мою улыбку и сердито вздернула подбородок. Думай, Бран, думай. Я небрежно задал несколько ничего не значащих вопросов, пока не перешел к главному:

– А я могу заполнить ваши опросные листы? Кстати, я так и не представился. Меня зовут Бран. Бран Оникс.

Я надеялся, что искорка узнавания промелькнет в ее глазах, когда я назову имя. Нет. Она лишь пожала плечами и сдержанно сообщила, что ее агентство не работает с людьми. Но я обязательно придумаю способ быть рядом. Я сделаю все, чтобы она была счастлива.

«А ребенок? У нас есть ребенок?»

Я оглядывался в поисках детских вещей, рисунков, но в комнате после ремонта было пусто и безлико. Я тратил столько усилий, чтобы ничем не выдать волнения, что не заметил, как допустил оплошность:

– Отлично, леди, осталось еще несколько вопросов.

Услышав слово «леди», Валерия сдвинула брови, окинула меня пристальным взглядом: «Ты издеваешься?»

Проклятие! Сердце моей доброй, жизнерадостной девочки превратилось в осколок льда. Но я растоплю его, клянусь.

И однажды, когда ты снова меня полюбишь, а ненавистный родственник сгинет в могиле, я снова назову тебя своей женой.

Эпилог

В квартире пахло выпечкой, легкие занавески колыхались от дыхания летнего ветерка. Я слышала, как Рози и мадам Пирип накрывают стол для завтрака и вполголоса переговариваются.

– Расскажи, расскажи еще раз! – просила Розали.

– Сколько же можно, стрекозка моя, – вздохнула гнома. – Ну ладно. Мы с мистером Кнопом так переживали, когда вы с мамой бесследно исчезли. Всех соседей подняли на ноги: дом стоит незапертый, пустой, записка странная…

– А потом, потом!

– Знаешь же сама, хитруня, – рассмеялась мадам Пирип. – Это ведь ты меня позвала на перекресток. Тогда я, конечно, не поняла, куда это меня тянет из дома с утра пораньше.