Требуется жених. Людей просьба не беспокоить!

Герцог Бреннард Ви’Лар стал невидимкой, скрылся за другим именем, за обезображенным лицом. Теперь я просто Бран Оникс. Попробуй отыщи меня, дядюшка! И Вэл ты никогда не получишь!

Сколько раз я заводил мотор, чтобы ехать в отдаленное имение. Посмотреть издалека, узнать, что все в порядке! Сколько раз усилием воли снимал руки с рычага управления. Нельзя. Именно так старый хрыч однажды отыскал мою маму, которую после смерти отца спрятала дальняя родня. Отыскал, потому что я, шестилетний дуралей, тосковал и тянулся туда, где над рекой на холме стоял дом, увитый плющом. Я так ясно представлял его, что мамино убежище увидел и проклятый родственник…

Я едва успевал обезвредить поисковые заклятия, которые все эти годы вились вокруг, будто мухи, незаметные другим взглядам.

Вэл в безопасности. С ней все хорошо. В перстне я оставил послание: если что-то пойдет не так, если нужна будет помощь, просто позови меня изо всех сил, и я услышу, я что-нибудь придумаю.

Она не звала. Значит, все хорошо. Она ждет меня, как обещала. Или… давно уехала и забыла те несколько дней, которые мы провели вместе.

Больнее всего было думать о возможном ребенке. Почти невыносимо представлять, что неподалеку, может быть, растет мой сын или моя дочь, а я не увижу первых шагов, первой улыбки, не услышу первых слов. Я утешал себя тем, что единственная брачная ночь не всегда приводит к рождению малыша.

И вот теперь прозвучало это имя – Валерия Аро. Конечно, это не она. Конечно.

– Я возьмусь за объявление, – услышал я свой голос.

– Бран, хватит хапать подработку! Куда в тебя лезет! – Главред ворчал для вида: он был рад, что кто-то наконец согласился. – Ладно, держи адрес.

«Это не она!» – сказал я, прежде чем постучать в дверь.

Дверь распахнулась, и на пороге появилась моя Вэл. Она совсем не изменилась, разве что стала еще прекраснее. Была хрупкой большеглазой девочкой, а превратилась в элегантную молодую женщину. Любовь, которую я все эти годы тщательно прятал в самом дальнем уголке души, нагружая себя работой, вырвалась из-под контроля. Обнять. Прижать к груди. Коснуться сладких губ, которые пахли ягодами и молоком. Зарыться лицом в волосы…

Взгляд Валерии был холоден. Губы сжаты. На руке не было обручального кольца. Она меня не узнавала.

– Вы журналист? – сухо спросила она. – Проходите."

"Все еще не веря, что это не розыгрыш, я вошел следом. Пахло свежей краской: дом только что отремонтировали. Валерия Аро, вдова бакалейщика, собиралась открыть брачное агентство и поэтому обратилась в «Утренний новостной листок». Она лаконично сообщила мне об этом и кивнула, предлагая задавать вопросы.

Моя жена меня не узнавала. Я был чужим, незнакомым человеком. Почему так получилось? Ведь перстень давно должен был вернуть ей память.