Требуется секретарь. Интим не предлагать! (СИ)

За мной, помахивая хвостом, топает Грэй.

— Что, приятель, позавтракать хочешь? — треплю мохнатые уши и опять зеваю, чуть не вывихнув челюсть. — Сейчас покормлю. И прогулять тебя надо.

Пёс вываливает язык и смотрит на меня, наклонив голову. Вид у него до того потешный, что невольно улыбаюсь. Ночка была, конечно, абсолютно чумовой, но Илье Сергеевичу лучше, так что всё теперь будет хорошо.

Нахожу в морозилке тушку, в которой опознаю курицу, успеваю поставить вариться бульон, покормить Грэя и даже вывести его. Как хорошо, что он воспитанный. Такая туша если куда-нибудь намылится бежать, я следом за поводком улечу. Прохаживаемся с ним до парка, но далеко не уходим, не хочу оставлять начальника одного надолго.

Аня появляется спустя почти три часа. Я утром скинула ей адрес смской и попросила в дверь не стучать, а позвонить мне, я ей открою.

— Ну что, — подруга уставшая и в язвительном настроении, как и всегда после дежурства, время на пустые разговоры тратить явно не собирается, — как тут больной?

— Недоволен уколами, так что явно получше, — улыбаюсь в ответ.

— Сколько раз антибиотик колола?

— Три. Четвёртый не успела, по времени рановато, — гляжу на часы.

— А стоило бы вкатить! — ворчит Аня. — И без новокаина. Пусть бы помучился, зараза. То же мне, Дон Кихот нашёлся, чем ему врачи не угодили?

— Дон Кихот-то тут причём? — прыскаю, не сдержавшись.

— Да я первое попавшееся имя назвала, — подруга зевает, — у меня после суточного мозги в отключке. Ладно, пойдём, послушаю этого твоего Илью.

— Он не мой!

— Да-да, ты ж у нас теперь по девушкам, — подруга ехидно косится на меня, — мне пора беспокоиться о своей нравственности?

— Иди ты со своей нравственностью, — бурчу, — можно подумать, она у тебя есть. Это у хирурга-то, ты ж каждый день голых людей режешь.

— Мы, хирурги, как раз очень высоконравственны, — подруга задирает нос и улыбается. — И не людей, а пациентов — есть, знаешь ли, разница! Давай, показывай, где можно руки помыть, и веди к больному.

— Туда, — я машу рукой, — пойдём, провожу.

Прохожу вперёд по коридору и заглядываю в спальню.

— Илья Сергеевич, это Анна, моя подруга, про которую я вам говорила. Она очень хороший врач.

Глава 11

Илья

Так хреново мне не было, наверное, никогда в жизни. Сознание уплывает, голова раскалывается, лёгкие горят… Да и вообще всё тело горит. Сначала я ещё смутно понимаю, что где-то поблизости находится Марина, которая привела Грэя, но потом впадаю в какое-то странное оцепенение, когда не понимаешь, на том ты свете или на этом.

Но это состояние не длится долго — что-то меняется. Сначала становится легче дышать. Потом уходит жар. Я смутно ощущаю, что перемещаюсь куда-то, но сил понять, куда, не хватает. В конце концов всё заканчивается, и мне удаётся заснуть.