Требуется секретарь. Интим не предлагать! (СИ)

— А почему я… — Муромцев оглядывает себя, сдвигает вниз одеяло и смотрит на меня с подозрением.

— Температура спала, вы сильно вспотели… — стараюсь говорить максимально дипломатично.

— Вы… меня переодели?

— И сменила постель, — киваю.

Шеф прикрывает глаза и сжимает пальцами переносицу.

— Илья Сергеевич, вам плохо? — всполошившись, щупаю лоб. Нет, температуры вроде нет.

— Марина, помолчите сейчас, пожалуйста, я пытаюсь справиться с собой, — произносит мужчина тихо, и я, захлопнув рот, усаживаюсь обратно в кресло. Смотрю на часы — стрелка подходит к восьми, скоро следующую инъекцию делать. Решаю пока заварить чай, да и умыться не помешает — хоть в лицо водой поплескать.

Приготовив всё, вхожу обратно в спальню, неся с собой плоское деревянное блюдо, которое обнаружила на кухне. Шеф лежит с закрытыми глазами, но услышав шаги, тут же поворачивает ко мне голову.

— Это ещё зачем? — нервно косится на поднос, где рядом с чашкой лежат ампулы и стоит спирт с ватой.

— Лекарство каждые четыре часа надо вводить, иначе опять плохо станет.

Приготовив раствор, похожу к кровати.

— А таблетку нельзя выпить? — Муромцев с несчастным видом смотрит на шприц в моей руке."

"— На антибиотик в таблетках надо рецепт получить, а у меня нет. Вы же от врачей отказались. И ампулы-то чудом нашлись. Да не переживайте вы так, Илья Сергеевич, просто повернитесь, я быстренько всё сделаю, — чуть не ляпаю «я там уже всё разглядела», но вовремя прикусываю язык и умоляюще складываю брови домиком. — Ну вам что, болеть понравилось? Ещё хотите?

— Нет, не хочу, — тяжело вздыхает. — Ладно… — перекладывается ко мне спиной, откидывая одеяло.

— Вот и хорошо, вот и молодец, — приговариваю успокаивающе, сдвинув пониже край домашних брюк и протирая кожу ваткой со спиртом. — Медленно надо вводить, расслабьте мышцы и потерпите чуть-чуть.

Мужчина резко вдыхает и сжимает подушку, но молчит.

— Всё-всё, уже всё! — убираю шприц подальше, Муромцев быстро натягивает на себя одеяло и, морщась, поворачивается обратно. Честное слово, больные мужики — как дети.

— Потрите место укола, — снимаю чашку с подноса и ставлю поближе к постели, чтобы до неё можно было дотянуться. — И выпейте чаю.

Тихонько выхожу из комнаты, чтобы не смущать шефа ещё больше. Поздновато, конечно, задумываться об этом, но видно ведь, что ему неловко. Пойду лучше приготовлю что-нибудь поесть. Вряд ли он сейчас захочет, но чуть позже всё равно нужно будет. Особенно если Аня всё-таки забежит и выпишет ему нормальные антибиотики — не на пустой же желудок их пить. У неё смена заканчивается в восемь, но сразу она никогда не освобождается, только спустя несколько часов.

Зеваю и тру лицо руками — ночь почти без сна даёт о себе знать, но сейчас отдохнуть не выйдет. Ползу на кухню.