Травница для орка (СИ)

Воздух был прохладным, бодрящим, и я в который раз пожалела, что мы не остались под тёплыми шкурами. Или… что ночь закончилась вообще.

Но стоило нам сделать пару шагов по лагерю, как из соседнего шатра, потягиваясь, вышла женщина. Орчанка. Красивая… На ней была короткая наброшенная на одно плечо накидка и весьма ехидная ухмылка.

Она остановилась, смерила меня взглядом — с головы до пят — и протянула нарочито громко:

— Так вот кто стонал на весь лагерь всю ночь подряд… Эльфийка!

Я споткнулась бы о собственные ноги, если бы Ветер не поймал меня за локоть.

Гарра сложила руки на груди:

— Ну воевода, ты хорош… Я думала, ты будешь упрямиться до самой седины. А тут гляди-ка — подходящую искал. Не знала, что ты такой горячий, Ветер!

Я почувствовала, как щеки запылали, как будто снова под химеровой стрелой.

Воевода… так он владыка всех этих орков!

— Гарра, — медленно проговорил Ветер, голос у него был тихий, но в нём звучала та самая угроза, которой воины, наверняка, боялись больше, чем крика. — Если ты хочешь сохранить язык, не проверяй, насколько я горяч этим утром.

— Угу, — хмыкнула она, но на шаг всё же отступила. — Шучу, шучу. Просто… впервые вижу, чтобы эльфийка после Гр’Кара’Та выходила не ползком. Уважение.

Она кивнула мне и, всё ещё усмехаясь, скрылась за занавесью шатра.

Я посмотрела на Ветра. Он всё ещё держал меня за локоть — осторожно, но уверенно.

— Теперь весь лагерь это знает, — прошептала я, и он бросил на меня взгляд, полный иронии.

— Думаешь, они были глухими вчера ночью?

— Нет. Просто…

— А значит, теперь тебе точно не стоит идти одной.

Он отпустил мой локоть — только чтобы взять за руку. И повёл дальше.

И я, несмотря на весь стыд, шла рядом.

Потому что рядом с ним — было правильно.

Мы шли по лагерю, и я чувствовала на себе взгляды просыпающихся от священной ночи орков. Не откровенные, не осуждающие — скорее, сдержанно-любопытные. Все почтительно кивали Ветру. Кто-то улыбался, кто-то бросал взгляды на наши сцепленные пальцы. Кто-то хмыкал. Но никто не осмелился сказать хоть слово — после того, как Гарра получила своё «приглушающее рычание».

— Они правда… не осуждают? — шепнула я, когда мы почти миновали центральный костёр.

— Осуждать? — он чуть повернул голову ко мне. — У нас не принято осуждать тех, кто следует зову. Особенно в Гр’Кара’Та.

— Даже если это эльфийка?

— Особенно если это эльфийка, — усмехнулся он.

Впервые за утро стало чуть легче. Не так щемяще.

— А куда мы идём?

— За Лунной слезой, — ответил он просто. — Ты не для того рисковала жизнью, чтобы уйти без неё.

— Но её можно собрать только ночью…

— Нет, — усмехнулся он. — Я покажу.

Мы шли в лес, мимо пограничных постов, мимо тёмных высоких деревьев, чей шепот напоминал шорох тканей, сброшенных ночью на меха.